С помощью пришедшей в себя несостоявшейся невесты они переносят детей и размещают их на подстилке за большой пальмой. Взрыв гранаты оглушает, хотя военный транспорт успел отдалиться на значительное расстояние от центра поселка. К счастью, ни одна из жительниц не пострадала. Проблема же с наемниками окончательно решена: их тела вылетают из разорвавшегося автомобиля, некоторые уже мертвы, другие же, охваченные огнем, – в конвульсиях. Оставшихся в живых солдат, обожженных и верещащих, как животные, добивают пострадавшие женщины во главе с Басмой. Девочка бросается на своего стонущего в агонии насильника и одним движением отрубает ему голову. Остатки розового свадебного платья приобретают сейчас кровавый цвет. Невеста выглядит как в фильмах ужасов.
Наблюдая за всем этим, Марыся по-прежнему стоит у дерева, но через минуту чувствует слабость в ногах и медленно садится среди собравшихся там деревенских детей. Она прижимает детишек к себе, ища в них тепла и спокойствия. Ее большие янтарные глаза потемнели от ужаса, во рту пересохло, а в голове – шум и биение пульса. «Как можно быть такими жестокими? Я снова оказалась в центре резни, а могла бы сейчас удобно сидеть на диване у мамы и смотреть старые фильмы на DVD. Что я здесь делаю? У меня больше нет сил видеть эти ужасы! – кричит она в душе. – Одни притесняют других, потом пострадавшие мстят, а чуть позже из лагеря противника вновь придут мстители. Какой-то порочный круг», – пролетают у нее в голове нескладные мысли. Она все еще не в состоянии двинуться, хотя очень хотела бы сбежать отсюда. Ее пугает только слабый взрыв, который звучит как фейерверк. От взрыва упало временное ограждение из досок, и теперь видна одна из сестер, Айша, о которой все забыли. Низ ее юбки горит. Не обращая на это внимания, она по-прежнему держит на руке своего годовалого ребенка и старается что-то вытянуть из угла сарая, но не видно что. Дым от пылающего сена затянул все. Она оглядывается и видит, что не справится, пускается бегом, но бежать уже слишком поздно. Следующей взрывается большая емкость с горючим и выбрасывает тело девушки на середину площадки. Манар подбегает к ней первой и тушит пламя на ее одежде.
– Что ж ты там делала? – удивляется она. – Почему столько времени возилась?
Айша молча шевелит искривленными от боли губами. С ее ребенком, не считая нескольких царапин, ничего не случилось. Он сидит сейчас рядом с матерью, радостно агукая.
– Нужно ее быстро осмотреть.
Марыся приобрела этот опыт в больнице Муаида в Триполи.
– Нужно остановить кровотечение и обработать телесные повреждения. Потом поговорите!
Она резко отодвигает героическую берберку и приникает к раненой.
– Я тебе помогу, – шепчет она. – Довезем тебя до больницы, а там уже окажут тебе профессиональную помощь.
Марыся поворачивает двадцатилетнюю девушку на бок, желая увидеть, в каком она состоянии, и впивается взглядом в девичью спину. На спине нет и миллиметра неповрежденной кожи, а голое тело на некоторых участках обожжено до черноты. Одно ребро торчит из-под тонкого слоя ткани и пугает желтизной кости.
– Воды, – Марыся едва выдавливает из себя, а у остальных девушек перехватывает дыхание. – Холодной воды из колодца, – говорит она уже громче.
– На компрессы, – поясняет она.
– С оливковым маслом, – добавляет Манар, обретая способность трезво мыслить.
– На бинты порежем скатерти и украшение трона.
Басма бежит реализовывать план, но перед этим успевает заскочить в дом и молниеносно переодеться в повседневную одежду.
– Лечу за детьми. Я приготовлю также ослов в дорогу, нужно немедленно двигаться. Следующего вторжения военных мы не выдержим. Кроме того, начинает темнеть. – Молодая, легко раненная в плечо двоюродная сестра показывает головой на бордовый шар солнца, быстро приближающийся к западу.
– Мы идем в горы, не будем вас задерживать.
Уцелевшие горянки с узелками на спинах направляются в сторону потемневших уже зарослей.
– Кроме того, большая группа больше бросается в глаза. Ее легче выследить. Прощайте, – говорит она уходящим.
– С Богом, – отвечают четыре девушки, которые должны доставить раненую в больницу в Налуте.
После осмотра они прикрепляют тонкий коврик между двумя ослами и кладут на него, как в гамак, раненую Айшу. Девушка стонет. Температура у нее поднимается с каждой минутой, ослабляя при этом организм.
– Я знаю одно тайное место по дороге, – сообщает Манар через час, когда они движутся слишком медленно в почти полной темноте. – Большая пещера, животные тоже войдут, мы там держим на всякий случай даже запасы еды и воды.
– Она может не дожить до утра, – говорит шепотом Марыся, забыв, что пострадавшая бредит в горячке и не слышит ее.
– У нас пятеро детей, которых мы не имеем права убить на скалах. Осел – глупое животное, в пропасть шагнет без страха. У них нет такого инстинкта, как у лошадей или верблюдов.
– Так, может, разделимся? – подает голос молчащая с самого начала пути Басма. – Вы с Суриной и детьми останетесь, а я с Мириам и Айшой медленно пойдем в больницу.
