Сашка перевел взгляд на Нерту, и ему не понравилось, как она глядела на него: со смесью недоверия, страха и восхищения одновременно. Это еще что значит?
– Что не так с этими черными пегасами? Почему все так странно на них реагируют?
– Это легенда. Белые пегасы всегда жили среди людей. Их считали священными и не неволили. А черный являлся лишь однажды.
– Надеюсь, не Ситес его породил? – буркнула Андра, и Сашка напрягся в ожидании ответа.
– Нет, – улыбнулась Нерта. Пусть улыбка вышла мрачной, от сердца отлегло. – Его сотворила Эста, чтобы спасти своего сына. Когда-то Тевий правил Арасией. Ситес бросил ему вызов и почти победил. Но Эста услышала зов сына, и из его пролитой крови появился черный пегас и помог ему бежать. Есть поверье, что он является в момент большой опасности тем, кого любят боги. Или, кого избрали.
Час от часу не легче! И чего она на него так уставилась?
–Но Андра первая его увидела! Ведь это он привел тебя ко мне. Я вовсе не…
Сашка умолк, вспомнив недавний сон и догадавшись, что все вместе могло означать. И это ему не понравилось. Совсем. Он повернулся к Нерте:
– Это значит, я тот самый, из пророчества? – выдавил он.
Но Нерта покачала головой:
– Ничего это не значит. В том, что должно случиться, нет божественного замысла. Боги не шлют людям испытания, но могут подсказать, куда приведут пути, которые они избирают.
Лицо ее вдруг просветлело, и Нерта улыбнулась.
– Но это может значить и другое. Эста видит в тебе помощника.
Опять двадцать пять!
– Да почему во мне? Андра тоже видела! – в который раз напомнил Сашка.
Но Андра молчала, разглядывала его так, словно увидела впервые. Да что, черт возьми, происходит? Почему им мерещится в происходящем какой-то высший умысел? Ведь все было чередой случайностей, не более того. Не решись мама Аня отдать ему детские вещи именно сейчас, не надень он амулет, не окажись у него вышитого одеяльца… Все было чередой случайности, не более того! Или нет?
– Разве может Эста влиять на то, что происходит в других мирах? – упрямился Сашка. – Как она заставила маму Аню отдать мне вещи?
– Боги не влияют на людей, Саша, – вздохнула Нерта. – И не подчиняют их своей воле.
– Даже Ситес?
– Даже Ситес. Какой в этом смысл?
Сашка не нашелся с ответом. Что значит, какой смысл? Разве это не очевидно? Но они с Нертой явно не понимали друг друга.
– Кто полюбит бога, которые видит в тебе марионетку? Мы зависели от богов так же, как они от нас. Посмотри, что стало, когда люди отвернулись от них.
– Но Создатель, – встряла Андра. – Разве мы не должны следовать Семи Столпам, что он дал людям?
– Создатель, – фыркнула Нерта. Губы изогнулись в презрительной гримасе. – Разве это бог? Сагус придумал его, чтобы заменить Эсту и Аквия, чтобы держать в узде народ и уничтожить чародеев и старые традиции. Для этого и понадобились столпы: не обращать лик к другим богам, отвергать чары, жечь еретиков…
Нерта задумалась на миг.
– Все дело в нем, теперь я понимаю…
Она протянула руку к Сашке, и тот хотел было отпрянуть, но понял, что Нерта лишь хочет коснуться деревянного амулета, что болтался у него на груди. И догадался, куда она клонит.
– Из-за него Сагус не смог меня убить!
– Да, – кивнула Нерта. – И отнес в другой мир. А потом испугался того, что сделал. Он или Нисам – теперь не важно. Чародеев уничтожили, чтобы никто не смог тебя вернуть. Единственного выжившего ребенка из пророчества.
– И теперь Эста выбрала его? – спросила Андра. – Но зачем? Чтобы он все исправил? Вернул богов и чары?
– Ни одному смертному это не под силу, дочка.
– Значит, она выбрала Андру! – воскликнул Сашка.
Нерта улыбнулась.
– Я думаю, она просит о помощи. Вас обоих. Поэтому хотела, чтобы вы встретились.
Она повела рукой, и те костры, что еще горели, погасли. Оказалось, что солнце почти взошло и золотило кроны деревьев, а лес медленно оживал: где-то постукивал дятел, сонно перекликались птицы.
– Пойдемте со мной, – бросила Нерта и направилась в сторону дома.
Сашка и Андра переглянулись и побрели следом. У дверей Нерта молча махнула рукой, прося ждать снаружи, и скрылась в доме.
Ее не было минут пять, и за это время ребята не перебросились и словом. Ждали молча. Впервые за долгое время у Сашки в голове не было ни одной мысли, поэтому молчание Андры он воспринял с облегчением. Впрочем, одна мысль была. Но она не радовала, и думать ее не хотелось. Выходило, от ответственности ему не отвертеться. Рука невольно взлетела, и он сжал в кулаке амулет. Возможно, последний кусочек той старой магии. Избранный Эстой или нет, а выходило, что все эти перемены, свержение богов и уничтожение магии, все произошло из-за Сашки. Пусть невольно, но он виноват. А быть крайним очень не хотелось.
