— Ну поверь, тот омега не один такой, им тяжело, конечно. Омег рождается один на миллион. Рождение омеги для нас праздник. Богаче и зажиточнее омег, чем у нас, нет нигде. Мы пылинки с них сдуваем. А ты омега и с плодом внутри. Представляешь, что мы чувствуем? И какая это редкость. А еще и то, что это ребенок генерала Уваро, сносит нам головы. Но мы не будем мстить и не тронем его ребенка. На его месте мог очутиться любой альфа. Так что ты лучше сделай, что от тебя зависит, и мы тебя отпустим с ребенком туда, куда ты сам захочешь, и дадим тебе всё, что ты пожелаешь.
Смотрю на него удивленно.
— Что-то не верится.
Он смеется заразительно громко.
— Я бы тоже не верил после того, что ты пережил.
Отворачиваюсь буквально в подушку лицом и так и замираю.
— Я тут, если что. Арчи. — шепчет он рядом, гладя мое плечо. Отдергиваю его, и он тотчас убирает руку.
Спится на удивление очень хорошо, и когда останавливается наш корабль, просыпаюсь, как и Панай. В дверь нетерпеливо стучат, и я тотчас кидаюсь к окну. Спал я одетый, и одеваться не надо.
— Иди, мойся, три недели ждали, час подождут. Покушаем, и пойдешь.
Послушно кивнув, моюсь весь целиком, сняв маску, и тянусь к полотенцу, что висит недалеко от широкой ванны. Дверь открывается, и Панай вместе с Силном смотрят на меня.
— Ты… ммм… ладно, еда ждет.
Оба смотрят на меня с любопытством, стараясь всё увидеть в мельчайших деталях. Стыдливо прикрываю стратегические места и зло закрываю дверь перед ними. Наконец справившись с волнением, кое-как одеваюсь и с гордо поднятой головой выхожу в каюту, но там никого нет. Удивленно смотрю на пустой стол и кидаю взгляд на открывающуюся дверь. Там раздаются громкие крики.
— Ашая умрет вот-вот, а вы кормить его вздумали. Быстрее, не медлите ни минуты.
Я сам кидаюсь к выходу, поправив маску, встречаю небольшую группу. Все смотрят на меня с недоверием. Один из крупных омег тянет ко мне руку и, схватив меня, быстро виновато говорит:
— Прости, всё в дороге расскажем и познакомимся, а пока скорее на тифаги. Скорее, Арч, умоляю!!!
Киваю, мне суют в руки корзинку, и я несусь за этой группой что есть мочи, но боль в животе дает о себе знать. Падаю на колени, и тотчас все замирают, жалостливо глядя на меня. Один из омег кидается ко мне и берет меня на руки. Меня несут бережно, но так легко, словно я пушинка.
— Всё будет хорошо, Арч, мы поможем тебе разродиться. Мы всё знаем и также знаем, что генерал объявил о перемирии, пока ты у нас. Мы все рады этому.
Меня вносят в небольшую на вид лодку, и она тотчас взмывает, прямо на ходу закрывая нас от встречного потока стеклянным колпаком. Тишина наступает оглушительная, смотрю удивленно на сие творение.
— Так тихо…
Они улыбаются.
— У вас мир примитивный, мы используем магнитные волны, и тифаг питается от них. Магнит не шумит. Гул был лишь вначале, на первых моделях. В новых звука почти нет. Теперь о лечении. Я старший омега гарема — Зану, слушаться во всем будешь только меня. Я выбрал тебе комнату рядом с покоями нашего генерала. Прошу, не отходи от него, пока я не приду. А так я постараюсь всё время быть рядом.
Согласно киваю, тифаг резко останавливается, но меня не толкает вперед. Несусь вновь за группой омег, они все словно рождены от одной омеги: похожи лицами так, что путаюсь, кто же из них Зану, и комплекции у всех одинаковые. Самый первый вновь берет меня на руки и спрашивает:
— Что-то непонятно, спрашивай сейчас.
— Кто из вас Зану?
Он вскидывает брови и показывает на свою руку.
— Смотри на запястье, там выбита моя печать главного омеги. Наш генерал уже не покрывал нас почти три года. И только я управлял гаремом, помогая нашей стране с рождаемостью. Ашая был не против. Но последние полгода он часто теряет сознание на несколько дней, и все решения приходится мне брать на себя. Я омега, у меня и так хватает проблем и дел тоже. Всё мы пришли. Садись сюда. Еду тебе сейчас принесут. И она по сравнению с той едой, что тебе давали на корабле Силна, очень даже вкусна. Так что ты будешь сыт по-настоящему.
Он ссаживает меня со своих рук, и я тотчас вглядываюсь в темное лицо повелителя их страны, генерала Ашая. Я лишь сейчас вижу разницу между теми альфами и омегами и этими. Эти более темные. Причем с ободком на губах. Едва заметным, но на расстоянии это бросается в глаза, если их стоит рядом сразу несколько.
— Маска тебе не мешает? — спрашивает Зану, расставляя тарелочки с едой по столу.
Мотаю головой, а пальцы, не видя, куда я смотрю, сами тянутся к чему-то темному у сердца альфы. Сил моих хватает лишь на то, чтобы снять ему часть боли. Клубок у него похлеще, чем был у Уваро. Здесь надо не то что день, а несколько месяцев распутывать.
Выдыхаюсь к вечеру, на запястье висят первые нити болезни. Смотрю, как гибкий омега, приподняв генерала, поит его из кружки. Что-то в этом мне не понравилось, и я устало вскидываю на него свое второе зрение. Омега полуобернувшись ко мне, смотрит на генерала как-то снисходительно.
— Уйди, не трожь его. — рычу на омегу. Тот смеется и шипит:
— Ты с ума сошел!
