Голос, – как утренний ветер, как свет обеих лун в беззвездную ночь. Голос такой, что Джахар застонал от радостного восхищения. Голос такой, что Найденыш превратился в статую, а улыбка Анкура расцветилась и окутала его легким облачком. И стал Анкур одним из айлов. Ибо он так захотел, а желание совпало с волей Хозяина Седьмого Эона.
– Нур! Ты будешь говорить со мной от имени айлов… Поднимись, Нур. Встаньте, айлы.
Нур заговорил мыслью. И Сандр присоединился к нему. И Глафий… Потому что чувством одного не передать увиденного на Острове.
Восприняв замысел айлов, кони-единороги зашевелили ногами, сблизились и слились в одну фигуру. В одного громадного Единорога.
– На исходе дня… На начале ночи.., – всё тот же голос-мелодия, но наполненный сочувствием, пониманием и гневом, – Я пройду по Острову и примкнувшему побережью. И уничтожу скверну, скопившуюся там…
Глафий преодолел робость и спросил вслух:
– О Дух Моря, почему ты не сделал этого раньше? Разве ты не видел, не знал, не ощущал?
Сине-голубая громада всколыхнулась. Дух Моря встряхнул головой, и взлетели искрами чистые капельки, и заискрились, и вспыхнула такая Радуга, что Анкур вскрикнул от восторга.
– Видел. Знал. Ощущал. Но у меня нет свободы выбора в принятии такого решения. Я могу, но права на действие мне не дано. Право, – у вас, айлы. Вы можете сами, но передали право мне. Это мудро. И я рад. И Дух Ветра будет со мной, и Дух Арда Ману. И они благодарят вас, айлы.
– За что? – обеспокоился Нур, – Разве мы сделали что-то великое или доброе?
– За то, что мы сможем выразить своё отношение, свои чувства… За возможность очистить воду, кусочек Арда и воздух над ним. За встречу и надежду… Прощайте, айлы…
Дух-Единорог опять тряхнул головой, дрогнул всем телом и ушел в зашипевший песок, и снова стал волной. А волна – морем.
Нур сделал открытие…
Дух Воды – это вода… В воде – ее дух… Вода и есть дух. Вода – живая и разумная.
Так же и воздух, и все остальное…
Понадобились усилия, чтобы привести Найденыша в чувство. Дух Воды, – голубой Единорог, – не заметил Найденыша. Не счел нужным заметить.
Анкур смотрит на чужака среди айлов с неприязнью, а на всё кругом него происходящее такими глазами, что Нур не мог не подойти.
– Что с тобой? – спросил он.
– Я ничего не понимаю… Сказка… Нур, а ты можешь сделать так, чтоб я стал совсем таким, как вы? Как айлы?
Нур негромко рассмеялся:
– Пусть станет чуть-чуть попозже, и это придет.
– И почему я не попросил чуть-чуть пораньше? – расстроился Анкур, – Тогда попозже случилось бы теперь.
– Ты умный малыш. Но чуть пораньше ты этого не хотел. И хотеть не мог. А без умного хотения случается лишь нежелаемое. Часто – нежеланное.
Глафий объявил: скоро их лошади прибудут на луг. И отряд сменил терпкое дыхание моря на аромат приджунглевых цветов и трав. И в ту самую минуту… Синее небо закрыла чистая белоснежная тень.
– Роух! – вскрикнул Нур и бросился туда, где должна приземлиться птица.
Сандр вздрогнул: громадное крыло полностью накрыло Нура. Но через мгновение он сидит верхом на Роух, обнимая за шею. А Роух повернул лицо, и они заговорили друг с другом.
Это что-то! Не только Сандр, но весь отряд, включая Анкура, понял: для Нура Роух то же, что и для Роух Нур. Птица-легенда и айл… Айл, которому предстоит стать легендой.
– Отойдем в сторонку, отряд, – негромко сказал Сандр, – Им о многом надо поговорить. Ангий, прошу, убери Найденыша подальше. Времена пошли лихие, а он нам еще нужен…
Сели под тенью ближнего дерева, опутанного лианами, на расстоянии воспитанной, приличествующей отдаленности. И не слышно ничего, и видно… Потому что Роух прилетел на встречу с Нуром. И только с ним. От того стало Сандру грустно. И радостно за Нура… Только поднялось в нем смешанное чувство, как пришел зов. Приглашение от Нура на беседу… Сандр махнул рукой Глафию и закрыл глаза. Глафий понимает сразу, и теперь никто не помешает.
Нура беспокоит: правы ли айлы, что обрекли Остров с обитателями на уничтожение. Слова и мысли Роух шли не напрямую, через сознание Нура. Очевидно, сам Нур воспринимает от птицы много больше, чем передает дальше, Сандру.
Интонация Роух различалась сразу:
«О, мой Нур! Для печали или вины нет повода. На Острове не было жизни! Или: там была видимость жизни. Изнанка ее… Духи Моря, Воздуха и Арда займутся не уничтожением, а очищением. Оздоровлением Илы-Аджалы и Арда Ману. И так должно произойти всюду на планете. Во многих местах её. При условии: все айлы, что сейчас в Арде Айлийюн, станут оперотрядом. Многими оперотрядами!»
Нур:
«Перо твоё у меня. Ты возьмешь его?»
Роух:
«Я – это ты. Ты – это я. Перо твое, Нур. Мой подарок. Тебе предстоит дальний путь. Я не смогу сопровождать. В трудный час перо поможет».
Наступила пауза. Прощание? Нет, ведь впереди долгая дорога.
Нур:
«Я – это ты?.. Как?»
Роух:
«Да, я, – это ты, Нур. Я в тебе. Только потому я здесь. И в тебе, Сандр…»
Эта мысль прошла напрямую, расцвеченная любимыми Фреей розовыми и голубыми оттенками.
«В тебе, Сандр, меня меньше, чем в Нуре. Но ты понимаешь… И в Глафии частичка меня. Обрадуй его, Сандр, не позже…»
Нур:
