– Как можно ответить «да» или «нет»? Таких ответов не бывает ни на один вопрос. Ибо во временах и пространствах так перемешано, и существует столько оттенков между крайними позициями… Я не знаю. Не исключено, под воздействием ложной причины я действую так, а не иначе. Допустим, я покину свое убежище. К чему это приведет? К скорой старости и смерти? Может быть. Но… Ведь не исключено, что моя зависимость от Часов – всего лишь иллюзия. Проверить невозможно. Риск велик. Но меня в данный момент, – тут он весело улыбнулся, глянув на Часы, – больше интересует судьба юного, как и я, айла…
Нур серьезен как никогда. Но в словах – волнение:
– Мое Предназначение не тайна. Да и разве есть тайны, скрытые от Мастера Времени? – Нур заставил себя повторить тонкую усмешку часовщика; получилось плохо, – Я иду в Империю. Ты знаешь о ней?
И часовщик обрел серьезность.
– Немного. Печальное знание… Ведь там ты пропитаешься духом и эмоциями людей Империи. Впитаешь в себя их запах…
Глафий возмутился:
– Айл Арда Ману, Арда Айлийюн станет вонючим человеком Империи?! Думай, прежде чем сказать!
Часовщик и не думал менять тональность разговора.
– А я думаю, пчеловод… От тебя прямо несет мёдом. Приятный аромат. Я поразмышляю о гармонии звуков еще. Чтобы пчёлы поселились на арках Часов. Да, я думаю… Ты, юный айл, впитаешь в себя чуждое, чтобы познать изнанку мира. Изнутри… Чтобы затем естество твоё отторгло впитанное. Отказалось, извергло… Вот что произойдет с тобой там, в Империи.
– И он будет там чужим и чуждым? Чужаком? – спросил Джахар с волнением.
– О да! Чуждым чужаком! Пилигримом, странником во временах. Среди зла, которому нет и названия-имени. Оно неопределимо словами. Тем не менее, оно проявляется в словах и реализуется в поступках. Но где таятся источники, рождающие мотивы зла? Ответь ты, знаток гармонии миров…
Часовщик повернулся к Джахару, показывая, что слышал его слова и не забыл.
– Впрочем, истоки добра кроются не менее глубоко. И еще, айл-пилигрим. Тебе придется пережить внутреннюю войну. Борьбу внутри себя самого! И когда эта борьба выйдет наружу, она вызовет агрессию внешнего мира в твой. Ты готов к такому? Готовиться надо здесь. Непонимание, зависть, предательство… Пережить это всё, – и остаться собой! И – обрести в себе то, чего недостает айлам здесь.
Сандр взволновался больше Джахара, собирающегося с ответом:
– Что?! Нам не хватает чего-то очень важного?
– О да! Очень не хватает. Чрезвычайно важного. Ведь вы – тепличные, оранжерейные цветы, ежащиеся от холодных горных ветров. Вы живете в снах, а просыпаясь, – продолжаете их. Вы не проснулись. И Дорога ваша идет по территории сновидений. Я вам приснился, айлы. И мои Часы – тоже. Попробуйте доказать, что это не так! О, эти временные суперструны… О, эти запутанные хроновихри…
Часовщик осветился лицом.
– Но разговор разговором… Я не хочу прослыть среди айлов скрягой. Даже внутри вашего сна. Мой дом в глубине, но он достаточно просторен, чтобы принять гостей. И угостить чем-нибудь вкусненьким…
– О нет! – почему-то поспешил отказаться Глафий, – Мы благодарим, но мы не голодны. И будем рады если ты примешь от нас меру мёда. Тогда, возможно, обзаведешься и пчёлами. А вслед за ними оживет и место твоего обитания. Принимаешь дар?
– От дара не отказываются. А дар айлов принимается с радостью. Такова вековая традиция.
Лицо его переменилось. И сделалось лет на двадцать старше, обозначив следы опыта и знаний. Глафий сходил к Заре, принес деревянную закрытую кружку, открыл пробку. Упругими волнами распространился медовый аромат. В руке Мастера Времени оказалась деревянная ложечка, он опустил ее в кружку. И уже через секунду облизывал ее, жмурясь от удовольствия.
– Ну очень вкусно! Даже – невероятно! Да будут пчёлы, да будет рядом со мной по-вашему.
Он счастливо рассмеялся. Да так, что Сандр уверился: можно доверять ему без всякой проверки. Бывший айл заблудился в собственной судьбе и не знает, как ему быть. Но в то же время он обладает многим знанием и может оказаться полезен в предстоящих делах.
Медовый аромат достиг Часов и окончательно снял давление искусственного времени. Можно продолжить движение. Но требовалось завершить беседу, ставшую важной для оперотряда. И пока Сандр размышлял о полезности часовщика, Джахар спросил, забыв о вопросе:
– Но в чем секрет твоей часовой магии?
Мастер Времени повторил ритуал с разворотом к часам. И повзрослел на десяток-другой лет, обретя курчавую черную бородку с проблесками седины.
– Ну какой секрет! Весь фокус, – в правильном сочетании нескольких начал. Во-первых, естественный шумовой фон. Отзвук всеобщей гармонии… Во-вторых, – звук самих Часов. Механика все же… В-третьих, – дополнительные звуки. Колокол, мелодия, голос. Колокол звучит постоянно, остальное я включаю по мере… Ну еще, – эмоциональный настрой. И – формулировка точной цели воздействия. Слагаемых несколько, но вариантов – великое множество. Даже я не все знаю. Но все-таки основное – внутренние особенности живого объекта. Личность… Ведь именно там идет превращение… Ясно?
Джахар покачал головой:
