Праздничный пир продлился до полуночи, окрашенной полной Идой в серебристо-золотые тона. Даже облака в знак поддержки радости Глафия ушли с лунной дороги. Трое суток заполнили подготовкой к встрече первого дозора.
Уставшие айлы в рваных штопаных одеждах, изможденные кони…
Но – не пятеро, а шестеро. Сандр с Нуром переглянулись: праздник завершился до начала. Первый дозор – в полном составе: Афраз, Вилей, Менкар, Техри, Ридж. И с ними, – Айдан, единственный из второго дозора. По выражению лиц сомнений не осталось, – Бахир, Санг и Эльдий не вернутся в Ард. Вместе с Хисой уже четверо…
Скатерть на траве, хмурый Глафий разливает чай по деревянным теплым чашечкам. Нур расставляет мёд и лепешки. В центре внимания, – Айдан. Айл редкий, особенный во всем. И в красном окрасе кожи, и в темно-золотой радужке глаз, и в выносливости… Один из многознающих, всегда светлый, лучащийся приветливостью. А сейчас – потемневший ликом, с поблекшими глазами.
– …Все пошло не так с момента, когда решили пробиваться на север. После водопада… От него выше тянется полоса живого тумана. Она длится почти до предгорий…
– Мы видели этот туман, – негромко сказал Арри, – В нем какие-то медузы плавают. Странное образование.
– Да, и медузы, – подтвердил Айдан, – Много чего там обитает. Нечисть разумная… Надо подумать, как все это нейтрализовать.
Айдан одним глотком осушил чашечку, Глафий налил ему еще, Анкур протянул блюдечко с лепешкой.
– А это кто? – спросил Айдан, смотря на Анкура, – Откуда взялся в отряде? Будто и айл, но вроде и нет…
Сандр махнул рукой:
– После расскажем. Он наш, по имени Анкур. Так что произошло?
Айдан проглотил лепешку, осушил чашечку и принялся за рассказ:
– Решение было таким – пройти к Горам через тундру, приполярье, разведать кратчайший путь. Но после Водопада началось такое… Но об этом тоже после. Шли мы вдоль полосы тумана, так казалось удобнее и проще. Лишних трудностей мы не искали. Они сами нас находили. И вот, – он сделал еще маленький глоток долитого Глафием чая, с добавлением в заварку пряного бодрящего северного цветка, – Туман уходил на нет, когда мы встретили бродячее племя. Из тех, кто не любит теплых краев. Во главе племени – шаман по имени Хабатай. На вид старенький, но жилистый, мне с ним не тягаться по выносливости. Всю жизнь по тем местам бродит. Эльдий его прозондировал, прощупал, – ничего не нашел враждебного. Вот Бахир ему и доверился. Да и мы все.
Хабатай и поведал: там, где кончается туман, – первоисток Жемчужной. А у родников, среди снежных цветов, – место упокоения Аршана.
– Аршана! – не удержался от восклицания Джахар, – Первопредка айлов! И не только айлов!
– И мы также воспряли, – грустно усмехнулся Айдан, – И, – туда… Родники нашли, снежные цветы… Голубенькие такие, нежные, из снега пробиваются. Но захоронения Аршана не нашли. Хабатай покружился, поохал, а полоса тумана, – самое его начало, – вот она, рядом. Да, вода в родниках особенная, живая. Те полярные бродяги утверждают, – мертвого оживляет. На себе проверял, – раны на глазах затягиваются. Так вот, Хабатай после ритуальных кружений сообщил, что туман продвинулся немного на север и скрыл могилу. И предложил войти в него, гарантируя безопасность. Я возразил, но Бахир, знаете ведь, упрям. Да и Эльдий…
Я не пошел. Долго мы их ждали. Пока я не понял, – предатель этот Хабатай. И служит тому, кто нам капканы на пути ставит… Как разобрался, так шамана туда же, в туман отправил. Племя его разбежалось, а я назад двинулся к водопаду Ауян. Прошел под ним, поблуждал по правобережью Жемчужной, пока не наткнулся на метку первого дозора. А там уж всё пошло без особых приключений… Вот так. В основном…
Нур смотрел на Сандра с одной мыслью: оба дозора были блокированы той же силой, которая преследует его, Нура. И Хабатаев на Арде Ману не единицы…
– Да, Бахира нельзя было ставить командиром, даже в дозор, – он всегда был импульсивен и склонен к безрассудному риску. Вот и доигрался Бахир…
Фразу Сандр произнес вслух невольно. Айдан допил очередную чашку, доел лепешку, отказался от добавки. И, кивнув Сандру, добавил:
– Это так. Я много над этим думал, пока шел. Да, наша жизнь, – большая игра. Правил которой мы почти не знаем. Возможно, Свиток поможет. Если найдем…
Нур сказал предельно серьезно:
– Свиток – не волшебная палочка. И даже не Волшебная Лампа. И не перо Роух. Свиток восстановит прямую связь с Седьмым Эоном. А игре в жизнь придется самим учиться.
Айдан, очень внимательно посмотрев на Нура, негромко заметил:
– Как ты переменился… Стал совсем как отец твой, Ахияр. И говоришь как умудренный и опытный айл. Самим учиться – это правильно. Но долго. Не успеем мы сами выучиться. А тем более прочие племена-народы выучить. Учитель нам нужен. И не один.
Айдан ничего не сказал о чувстве собственной вины за гибель второго дозора, но все ее ощутили. Пока вина оставалась его главной эмоцией. И с этим ничего не поделать. Но слова его били больно. Били по всему смыслу последних лет бытия айлов. И с этим надо что-то делать.
