– Я не с пустого места спросил. Мы проверили наши последние метки-донесения. Оказалось, они исчезли. И мы предположили: эти точки известны нашим врагам. Заранее известны! А ведь примерный маршрут и система связи дозоров с отрядом составлялись в Комитете! Знающих мало… Да, и мы стали оставлять донесения в других местах, на которые вы могли выйти с большей вероятностью. А когда стало ясно, что маршрут оперативного отряда поменялся, – вы пошли долгим путем, – еще раз все уточнили и проанализировали. В том числе обстановку на Арде Ману. И решили, – вы обязательно посетите новый остров на юге. А оттуда направитесь прямо на север. И будете торопиться. Значит, – пойдете по главной древней Дороге. И вот – угадали.
И, наконец, Айдан задал вопросы, на которые не решался:
– Как же вы потеряли Хису? Колодец, – конечно. Почему именно он? Разве он мог не услышать твоего запрета, Сандр?
Прозвучало как обвинение командиру оперативного отряда. Сандр не знал, что отвечать. Оправдываться? Объяснять? Но как и что? Помог рассердившийся Глафий:
– А ты, Айдан, не знаешь? Или хочешь скрыть, что знаешь? Хиса среди айлов жил не как айл. А как человек, ману. К примеру, верил в приметы, боялся дурных знаков. Нельзя никому уединяться. Он удовлетворился собой и своей страстью к вычислениям. Как тот лжекомпозитор на хуторе.
Айдан даже покраснел от такой отповеди и сказал с волнением:
– Простите, если вызвал непонимание. И в мысли не было обвинить кого бы ни было. Но уж если разговор идет, то еще одно…
Он посмотрел сначала на Нура, затем на Сандра и спросил:
– Как моя дочь, Азхара? Каков ее настрой после ухода оперотряда?
Нур тут же замкнулся. Сандр понял, – придется отвечать ему. И отметил: Айдан ничего не спросил, – да и не спросит, – о матери Азхары. Объяснимо: она отличается редкими среди айлов качествами, – легкомысленностью и почти полным отсутствием эмоционального сопереживания. Говорил Сандр скупо, обтекаемо, стараясь не задеть словом Нура и закончил ответ отдельным вопросом по Сангу.
– Санг, – хранитель традиций айлов. Великая потеря, ведь он не оставил ни записей, ни учеников. И, – я хорошо знаю, – он был всегда осмотрителен, обдумывал действие, прежде чем его совершить.
Айдан вздохнул и сказал:
– Верно. Он часто сдерживал инициативы Бахира. И тогда попытался. Он остановил Бахира и Эльдия рядом со стеной. И хотел что-то сказать. Но Бахир уже коснулся тумана, и тот его зацепил. А Санг в этот момент ухватил Бахира за руку. И тут, – то ли Бахир не послушал и двинулся, то ли туман рывком затянул их. Эльдия туман не коснулся. Но он попытался их спасти, и сам… А Эльдий собрал по пути много интересного по растительному миру. Его труды тоже пропали. Великий был природовед. И – у него осталось пятеро детей. Но там комплект бабушек и дедушек, да и Эрида, подруга его, женщина волевая и разумная.
Беседа оказалась тяжелой и потребовала перерыва. У озера разлилась утренняя заря, ароматы приозерного оазиса ожили и четко проявилась их северная составляющая, – яркий мятный холодок, оставляющий послевкусие не только в обонянии, но и на языке. Ангий успел к первым лучам Востока приготовить для всех праздничное угощение. Праздником он объявил «воссоединение». Эксклюзивный деликатес, – многослойные пирожные, – достались Анкуру и Айдану. Ангий посчитал, что они в данное утро особо нуждаются в поддержке. Обстановка сложилась домашняя, и разговор сам собой продолжился.
Инициировал продолжение Сандр:
– Что нам предстоит сделать прежде всего, – как только дойдем до Цели, – собрать воедино всё, что узнали. Определить общую концепцию поведения, выделить главные направления деятельности. Имперским президентом уже определены кандидатуры правителей регионов Арда Ману. Подозреваю, у них есть и схема территории. Они не наугад пробиваются. И стратегия у них есть, и способы ее достижения определены. Так же – на Темном материке. А у нас еще и Штаба по организации нет. Штаб? Так он правильно называется, Анкур?
Анкур подтвердил:
– Да, Генеральный Штаб.
Часть девятая. Кафское ПредгорьеНайды – хранители Слова
Оперотряд сильно замедлил скорость продвижения. Айлы впервые ступили в глубокий север.
– Воронок, притормози… Постоим немножко. Такая необычная красота…
Сандр, разрумянившийся, ярко светящийся, с горящими глазами, дышал глубоко и с наслаждением.
Афраз, Вилей, Менхар, Тахри, Ридж… Первый дозор не разделял восторга командира. Они не смогли полюбить север, пройдя рядом с ним. И уже не смогут. Айдану пока не до возвышенных чувств. Только ядро объединенного оперативного отряда думает и чувствует как единое существо. Или почти как единое, если учитывать Анкура.
В высоких сугробах застыли громадные кедры. Недавно прошел мягкий снегопад. Зеленые игольчатые лапы закутались в ослепительно белые покрывала, сквозь которые игриво выглядывают блистающие коричневой чешуей шишки. В просветах между лапами кедров просвечивает небо, сочно-лазурное и близкое. Выше, над кедровой рощей, оно светит бледной отдаленной голубизной.
