Город-сад, город-лабиринт, город-школа, город-фабрика…
Отряд опомнился, когда занял места за большим круглым столом, накрытым столь обильно-изящно, что Глафий немедленно пересадил Анкура рядом с собой. Ибо лучший способ связать свой аппетит, – приняться угощать другого. Конечно, не Найденыша.
Разговор сложился сразу. Потому что прежде всего найды объявили: они – наследники-хранители Главной Библиотеки доазарфэйровского времени. Наследие неисчерпаемое! И Свиток числится в хранилище под номером один. Радость отряда выплеснулись через гермолюки города и поднялась к облакам. Аура Нура так засветилась, что он попал в центр внимания найдов.
– Мы разделили вашу радость. Вы достигли цели – Свиток ваш. Найденное наследие – крайне важно. Но мы считаем: вы не оценили и не поняли то, что ваш брат Нур открыл самого себя. Разве такое не требует усвоения? За короткий срок он прошел внутри себя целую жизнь! И найденное в себе будет для него самым ценным приобретением. И ваш Нур с сегодняшнего дня, после обретения Свитка, – уже не айл.
– Не айл? Кто же он?! – прогремел Глафий.
– Он – больше чем айл. Чем ману или человек Империи. Таковыми были первые поколения Арда Ману. Первые потомки Первопредка Ашрана. Но – к столу. Не обижайте воздержанностью.
И воздержанность растаяла. Все пили, ели, говорили. Общая аура соединила мысли айлов и найдов, но слова требовались для того, чтобы выделить самое ценное в данный момент. И в Айдане растаял ком вины, колко застрявший внутри. И Афраз отбросил печаль так далеко, что и при желании не смог бы отыскать ее.
Только двое не смогли преодолеть то, что скрывали друг от друга и от себя. Желание исполнить Предназначение – да! Выше нет ничего. Но при этом они хотели остаться рядом друг с другом. Быть всегда вдвоем! Потому что свыше им подарено родство, по сути основнее кровного. Они ближе, чем отец и сын. А Предназначение разводит в разные стороны навсегда. Наверное, один Глафий как-то проник в тайну, которую они скрывали и от себя. И Глафий, глядя на них, радовался и печалился разом. Он видел в Пути: Ахияр не смог бы сделать для Нура то, что сделал Сандр. И Нур никогда не смог бы стать к Ахияру настолько близок, как стал близок к Сандру. Конечно, и Фрея здесь… Но она – другое. С этим Сандр справлялся и справится. Так определено Эонами… И тайное решение Сандра не скрылось от Глафия. Но как его оценить, он не знал.
Но всё, имеющее начало, имеет завершение. Стол освободили и найд в строгой серо-черной одежде принес на вытянутых руках и осторожно поставил на середину стола ящик из почерневшего дерева. А в нем, – то, что айлы называют Свитком. Но в ящике их оказалось несколько. Письмена, нанесенные на материал, похожий на знакомую бумагу. А сама бумага свернута рулоном-свитком на деревянную круглую основу, напоминающую жезл.
Несколько Свитков… Жезлы-цилиндры… Двое держат жезл, а еще двое раскручивают рулон бумаги. И тогда пятый получает возможность чтения.
– Так он устроен предками, – пояснил найд, принесший Свитки, – Можно использовать специальное устройство и справятся двое. Оно у нас есть. Текст вытягивается лентой. Как видите, знаки-буквы очень мелкие. Можете представить, сколько там информации…
Воцарилось благоговейное молчание. Молчание, нарушенное тихим спокойным голосом Нура, глядящего на один из Свитков:
«Когда ты сделаешь двоих одним, когда внешнее для тебя станет внутренним, а внутреннее – внешним, когда то, что сверху окажется внизу, тогда ты войдешь в Царство…
Я – свет, который сияет над всеми. Я – всё, и всё исходит из Меня и возвращается в Меня. Расколи кусок дерева, и Я буду там; подними камень, и в нем ты найдешь Меня»
И снова молчание. Но иное: будто Свиток ожил и заговорил. А что голосом Нура, – не в нем дело. Когда первые эмоции схлынули, предводитель найдов сказал:
– Да, теперь и мы убедились: ты – Избранный. Сказанное тобою – отсюда. Ты прочел, не развертывая… Но хорошо ли ты представляешь, куда направляешься?
Снова затишье. Каждый представил себе Империю как мог. И попытался совместить свой образ с личностью Нура. Часы для гостей остановились. Но только Часы.
Найды же этого не заметили. И один из них сказал:
– В Империи наступили тяжелые времена. Не стало ни восходов, ни закатов. Не стало зорь, ни утренних, ни вечерних. Ни Солнца, ни Луны… Сплошная пелена закрыла небеса. Ведь так, айл по имени Анкур?
Найды брали образы и их словесные обозначения напрямую из памяти выходца из Империи.
– То, что видим мы над Кафскими горами, – всего лишь знамение для населения Арда Ману.
Ридж отнесся к его словам с недоверием. И с иронией заметил:
– Зарево и грохот, – не результат работы по Прорыву?
Найд поправил Риджа мягко:
– Не совсем так. Земля горит под их ногами… А своими попытками прорыва они добавляют огня. Мы нашли в Хрониках… На том месте, где поднялись Кафские горы, стоял Храм. Один из первых на нашей планете. Мы думаем, он и сейчас стоит.
