Вот и место назначения. Еще один сюрприз-контраст! В округлой, на полгоризонта радиусом, чаше раскинулся зеленый оазис с озером в центре. Трава, цветы, зеленеющие деревья… И удивительно чистый ароматный воздух. Воронок с Кари от удовольствия заржали дуэтом. Эхо прокатилось по межгорью и навстречу отряду из цветных шатров под зелеными кронами вышли люди Снежной Стаи.
– Здесь наше главное пристанище, – сказал Джай, – Есть много других, но они все в горных пещерах. Часть скрытого города подарили нам найды. Лошадей предлагаю оставить здесь. Будете готовы, двинемся туда, куда предписано…
«Куда предписано…» – больно отозвалось в сердце Сандра. Долгий Путь подошел к завершению. И понял Сандр о себе, что отодвигал мысль о расставании с Нуром, лелея надежду на иной исход. Но вот сказано: «Предписано!»
А пока…
Перед оперотрядом встали четверо из Снежной Стаи. Четверо айлов: Барк, Киран, Антар и Чанда, – единственная женщина в экспедиции. Узнать их трудно. Практически невозможно. Прошло пятнадцать лунных лет. Всего пятнадцать или целых? Как же они суровы на вид! Как холодный камень или снег.
Но Сандр за годы пути успел превратиться в командира, руководителя. Инициатива, быстрые решения, давление воли…
– Я – Сандр. Со мной – оперативный отряд Арда Айлийюн. Кроме двоих из нас, вы всех помните и знаете. А вы, группа Ахияра… Чанда! Подойди ко мне!
Нур не удивился: темная от горного загара женщина, внешне мало отличающаяся от спутников, послушно сделала десяток шагов и остановилась перед Сандром, лицом к лицу.
– Я – Чанда, ты угадал, Сандр. Мы рады вас видеть. Ведь мы не забыли, кто мы и откуда. Но мы узнали всех. И Нура, брата Тоира. И того, кто стал айлом недавно. И мы знаем, откуда он.
Голос Чанды потряс Нура, – он как бы сплелся из двух голосов, Фреи и Азхары. Женский голос Арда Айлийюн, который не надеялся услышать.
– Мы – прежние, Нур, не удивляйся. Но мы и другие, – не обманывайся, Глафий. Нам придется сближаться заново. Я представлю тех, кого вы не сможете назвать по именам… И Джай уже не Джай, а Тоир. Потому что он вождь Снежной Стаи, один из них. И – один из нас. Джай унаследовал лучшее от айлов через Ахияра и Фрею. Он – айл Джай. И – он усвоил все лучшее от людей Снежной Стаи. И он – Тоир, вождь птицелюдей.
Группа Ахияра! Да сам Ахияр растерялся бы! Все пятеро, – айлы, роднее быть не может. И они же – летающие люди-ману Кафских гор, отдаленнее не придумать.
Джай-Тоир, дождавшись, пока Чанда представит каждого из темнокожих крылатых айлов, сказал, стараясь говорить мягче. Но получилось твердо и сухо. Или холодно?
– Мы отвели вам комнаты. Они здесь, под ногами. Будем действовать в соответствии с вашими желаниями.
– Комнаты подождут! – не менее твердо сказал Сандр, – Мы организуем стоянку оперотряда там, где… У финишной черты! Там же, с вашим участием, проведем сеанс связи с Ардом Айлийюн. После которого необходимо Общее Собрание представителей тех народов, которые смогут принять в нем участие. Определим первостепенные задачи для Арда Ману.
«У финишной черты! – Нур дрогнул внутри, – Он не решается сказать: «прощальной». Он не готов. Как и я. Ни он, ни я – мы оба не хотим расставаться. Как преодолеть нежелание?»
– Да будет так! – подытожил Джай-Тоир, – С утра и двинемся. А пока отдыхайте. Отдам распоряжения и присоединюсь к вам.
Берег горного озера…
Ни лотосов, ни друга Бухайра. Но: синь чистейшей воды и рыбки, – неяркие, но многоцветные. Цветочки по берегу бледно-голубые, нежные. Но снежных цветов, виденных первым дозором у истоков Жемчужной, здесь нет. Тихо, спокойно, воздух ласковый, самый тот. И пчёлки жужжат на радость Глафию. Только помельче и красноватые, без полосочек. Каков вкус их мёда?
Нур смотрел и думал о предстоящем.
Чанда мягко опустилась на траву рядом, протянув чашечку красноватого мёда. Читают мысли? Но да, они же айлы… Чанда выглядит иначе. Освобожденная от лётной одежды, в удобном голубом платьице с длинными рукавами, тонкая и изящная… Если исключить крылья… И осветлить кожу… И смягчить ауру, добавив теплых тонов… И… И… Нет, возврата не будет. Возможно, такое преображение ждет многих и многих айлов.
– Труден оказался путь, Нур? – спросила она, заглядывая через глаза в душу синим мягким взглядом.
– Нет, – не колеблясь ответил Нур, – Впереди, – труднее. Там не будет оазисов.
Чанда улыбнулась с легкой печалью:
– Как ты похож на Ахияра! На молодого совсем Ахияра…
Нур перевел разговор:
– Братство Севера… Оно выше, крепче братства айлов? К кому ближе Джай? Тоир…
– Я поняла тебя, Нур. Вы – братья по крови. По общему делу, – заочно. Вы впервые увиделись. Чтобы стать братьями по духу и сердцу, – требуется кое-что еще…
– Мы не успеем. Я не смогу унести его образ.
Разговор получался трудный, соответствующий моменту. Но контрастирующий с тихой красотой долины в снежных горах. И Чанда решила смягчить контраст песней. Ей не вторили, как Фрее, воздух и пчёлы, цветы и деревья. Слова песни сложились из трех языков: айлов, найдов и крылатых ману. Нур с трудом постигал гармонию слов.
