В ближнем лесу расположился промышленный центр, где работают с металлом, деревом, тканями, посудой… Там делают также инструменты для театра. Многое умеют «творцы»… И, – развалины старинного храма, забытого и исключенного из приоритетов жизни. Серые камни, остатки изразцов и росписей… В живом и радостном, цветном и веселом городе храм выглядит как гнилой зуб в здоровой челюсти. Его не только не восстанавливали, но и не прибирают в нем, – «творцы» не только не знают, что с ним делать, но и остерегаются артефакта древности. И Сандр понял, – некоторые ожидания напрасны. Следов Свитка тут не сыскать.
В заключение экскурсии айлам показали многокомнатный семейный дом, в котором предложили разместиться на любой срок. Айлы, включая Нура, устремились изучить интерьер жилища, но повелительный взмах руки Сандра остановил их.
– Айлы благодарны за прием и заботу. Но отряду предпочтительней и целесообразней организовать лагерь-стоянку за пределами города.
Тон голоса командира отряда не оставлял места дискуссии или уговорам. Вожди «творцов» не возразили. Айлы, внутренне все несогласные, подчинились молча. Сандр с облегчением, неслышно вздохнул: через неделю-две жизни в этом доме, в центре разнеженного города, такого безусловного подчинения можно и не дождаться.
Возникшее напряжение сняла бригада собирателей, только что вернувшаяся из Дальнего леса. Радостно возбужденный бригадир доложил седобородому старейшине о необычайной удаче сегодняшнего дня. Они нашли поляну с особенно сочной и крупной малиной, великое семейство редких ценных грибов и принесли для разведения в городе цветок Орхей. Цветок-символ счастья и удачи, который искали поколениями. И вот только сегодня, когда над лесом встала Радуга…
– Теперь я знаю, – восторженно сказал бригадир собирателей, с восхищением оглядывая оперотряд, – Всему причиной, – появление айлов. Мы очень рады…
Сандр боковым зрением отметил реакцию Нура, – тому стало неудобно. Очень хорошо! Нет опасности, что и айлы назовут себя «творцами». «Творец», живущий рядом с разрушенным бездействующим храмом, – надо же!
Старейшины определили проводника, чтобы показать удобное место для лагеря айлов, и отряд направился через город к лесу. По пути им встретилась еще одна бригада, – звероловов. Эти не выглядели слишком радостными, впервые удача отвернулась от них. Ни одной, самой маленькой добычи! Айлам звероловы тоже обрадовались, но причиной неудачи их не посчитали. И правильно, сказал себе Сандр. Тут, скорее, фактор близости Мантикоры сработал.
Время очередной встречи с правителями города не установили, Сандр решил не торопиться и заняться коллективным анализом ситуации. О еде и питье он не беспокоился: ясно, что после возвращения проводника «творцы» направят в лагерь все, что только возможно. И, тотчас после этого, – Сандр объявит о максимальном сроке пребывания здесь: три дня… Недели будет слишком много. Тихое, безмятежное, красочно-музыкальное спокойствие жизни, что может быть привлекательней? И что более этого грозит провалом экспедиции?
К концу третьих лунных суток отряд согласился с Сандром: народ «творцов» отличается от аваретов только внешне. По сути они – одно. В чем-то авареты даже полезнее оказались. «Творцы» совсем никакого представления не имеют о местности за пределами своих жизненных интересов. Знания на уровне слухов, не точные, не проверенные. Единственное, что привлекло внимание Сандра, – информация о некоем артефакте, расположенном на севере, по пути к Водопаду Ауян, с которого и берет начало Жемчужная. Откуда берется вода для самого водопада, «творцы» не знают. Признаки приближения Империи сюда почему-то не доходят. Темным материком они вовсе не интересуются.
Итак, встреча оказалась приятной, даже радостной, но почти бесполезной. Предостережения айлов о предстоящем «творцы» отвергли с улыбкой новорожденного. И Джахар забыл мечту об обретении флейты из театрального оркестра. А Нур ночью накануне продолжения пути, пытаясь отыскать среди множества рассыпанных по фиолетовому бархату искр свою, спросил:
– Почему говорят, что будущее строится в настоящем? Неестественно это как-то… Может быть, совсем наоборот?
Сандр понял суть вопроса. «Творцы» жили именно так, «наоборот». Будущее их беспокоило примерно так, как айлов прошлое. И жили неплохо. Будто нет никаких угроз ниоткуда, ни снизу, ни сверху, ни справа, ни слева…
– Да, Сандр! – уверенно сказал Нур, – Именно будущее строит каждый наш день и определяет наши шаги.
– Как цель? Или как предназначение? – уточнил Сандр, пытаясь отвернуть поток мыслей Нура с русла фатальности.
– Это тоже. Но… Находясь в Империи… Оттуда можно воздействовать на день текущий здесь, в Арде Ману? Воздействовать не опосредованно, а прямо?
