Отряд утешал проводника. А Сандр смотрел на Нура. И в самом деле, происходило что-то из ряда… Небывалое происходило.
Таким Нур не был нигде и никогда. Взгляд застыл, глаза покраснели. Смотрит то ли внутрь себя, то ли… Лицо бледное, аура пульсирует в красном спектре.
– Сандр, ты здесь? – неприятно глухим голосом спросил Нур.
– Здесь я, здесь! – с тревогой ответил Сандр.
– Слушай… Я постараюсь передать все, что вижу… Я в комнате… Кровать, стол с книгами, стены оклеены цветной бумагой. Сижу за столом и читаю книгу. Буквы и слова непонятные на вид, но понимаю. Послушай, Сандр…
…«Я стал снова всматриваться, и такова была тонкость работы художника, что чем больше я смотрел, тем больше деталей как бы всплывало из глубины картины. У подножия конусовидной горы поднималось зеленовато-белое облако, излучавшее слабый свет. Перекрещивающиеся отражения этого света и света от сверкающих снегов на воде давали длинные полосы теней почему-то красных оттенков. Такие же, только более густые, до кровавого тона, пятна виделись в изломах обрывов скал. А в тех местах, где из-за белой стены хребта проникали прямые солнечные лучи, над льдами и камнями вставали длинные, похожие на огромные человеческие фигуры столбы синевато-зеленого дыма или пара, придававшие зловещий и фантастический вид этому ландшафту.
– Не понимаю, – показал я на синевато-зеленые столбы.
– И не старайтесь, – усмехнулся Чоросов, – Вы природу хорошо знаете и любите, но не верите ей.
– А сами-то вы как объясните эти красные огни в скалах, сине-зеленые столбы, светящиеся облака?
– Объяснение простое – горные духи, – спокойно ответил художник».
Нур прервал чтение неведомой книги и пояснил всем тем же получужим голосом:
– Я не все подряд читаю. Выборочно. Нужные фразы… Они сами идут ко мне…
И он продолжил:
«Красота этого места издавна привлекала человека, но какие-то непонятные силы часто губили людей, приходящих к озеру. Роковое влияние озера испытал и я на себе, но об этом после. Интересно, что озеро красивее всего в теплые, летние дни, и именно в такие дни наиболее проявляется его губительная сила. Как только люди видели кроваво-красные огни в скалах, мелькание сине-зеленых прозрачных столбов, они начинали испытывать странные ощущения. Окружающие снеговые пики словно давили чудовищной тяжестью на их головы, в глазах начиналась неудержимая пляска световых лучей. Людей тянуло туда, к круглой конусовидной горе, где им мерещились сине-зеленые призраки горных духов, плясавшие вокруг зеленоватого светящегося облака. Но, как только добирались люди до этого места, все исчезало, одни лишь голые скалы мрачно сторожили его. Задыхаясь, едва передвигая ноги от внезапной потери сил, с угнетенной душой, несчастные уходили из рокового места, но обычно в пути их настигала смерть.
…Я решил остаться еще на день, заночевав в лесу, в полуверсте от озера. К вечеру я ощутил странное жжение во рту, заставлявшее все время сплевывать слюну, и легкую тошноту. Обычно я хорошо выносил пребывание на высотах и удивился, почему на этот раз разреженный воздух так действует на меня.
…Я очень устал, руки дрожали, в голове временами мутилось, и подступала тошнота. Тут я увидел духов озера. Над прозрачной гладью воды проплыла тень низкого облака. Солнечные лучи, наискось пересекавшие озеро, стали как будто ярче после минутного затмения. На удалявшейся границе света и тени я вдруг заметил несколько столбов призрачного сине-зеленого цвета, похожих на громадные человеческие фигуры в мантиях. Они то стояли на месте, то быстро передвигались, то таяли в воздухе. Я смотрел на небывалое зрелище с чувством гнетущего страха.
Еще несколько минут продолжалось бесшумное движение призраков, потом в скалах замелькали отблески и вспышки кровавого цвета. А над всем висело светящееся слабым зеленым светом облако в форме гриба…»
Никто не утешал проводника; все, в том числе он, слушали. Нур замолчал, став прежним. И сказал родным, сформированным за Дорогу, приглушенным баритоном:
– Дальше, в конце рассказа, объясняется… Озеро ртути. Жидкий металл, мы его знаем. Его не надо нагревать, как серебро. Или золото. Но из него нельзя сделать ни идола, ни… Автор книги Ефремов. Не айловское имя.
Нур прерывисто вздохнул и попросил:
– Пойдем дальше, Сандр? Надо выбираться из трясущихся гор.
Обеспокоенный Сандр махнул рукой айлам. Все заняли места в седлах. И спросил проводника:
– Идешь с нами дальше? Или попробуешь вернуться?
Проводник пристально смотрел на Нура. И ответил не сразу.
– Вернуться невозможно. Не успею найти новый путь. Проведу вас сколько смогу. Думаю, ваше благополучие важнее для Арда, чем наше…
Озеро, многие столетия служившее источником выгоды для делателей всяческих кумиров и идолов, смотрелось с высоты упавшим с неба овальным зеркалом. Тропа огибает его с востока и уходит к югу в межгорное ущелье, заросшее чахлыми деревцами, лишенными листьев. Южный ветер доносит ощутимую горечь, щиплющую губы и язык.
Проводник покашливал, Найденыш шумно дышал сквозь тряпки.
– Как ты, Воронок? – спросил озабоченно Сандр.
