Воронок тряхнул головой и двинулся за пешим проводником. Под копытами захрустел мелкий щебень. Тропа выводила на высокогорье, укрытое зелено-рыжими лугами и снежными языками, сползающими с приблизившихся ослепительно белых пиков.
– Мой маршрут минует большинство озер с горными духами. Но все обойти не получится. Придется пройти мимо одного, самого большого. Мои соплеменники предпочитали это озеро. Я тоже. Там было чистейшее серебро, и никаких духов. Они недавно пришли и туда. В серебро влезла какая-то примесь. Дыхание духов отравляет всё кругом.
– Надеюсь, карабкаться на ледники и горные вершины не придется? – спросил Глафий, внимательно рассматривая один из пиков, вознесшийся к самым облакам. Одно тяжелое облако зацепилось за него и угрожало добавлением снега к без того немалым запасам.
– Нет, – заверил проводник, – После озера пойдем по ущельям. Препятствиями будут реки, но они неширокие. И, думаю, сохранились древние мосты.
Сандр решил оценить обстановку совместно, на мысленном уровне. Объяснение проводника о нашествии неких духов, травящих серебряные озера и природу вокруг, не удовлетворяло.
«До Азарфэйра они черпали из озер золото. Делали идолов и украшения. Обеспечивали весь населенный мир. В преданиях айлов об этом ничего. После Азарфэйра вместо жидкого золота в озерах появилось серебро. Это понятно, – пришла новая эпоха. Ила-Аджала, планета, действует в соответствии. Но недавно серебро стало портиться. И природа гор меняется. Из озер в воздух поступает какая-то отрава. Действуют внутрипланетные процессы или внешняя сила? Разве духи способны на такие химические преобразования? Нам бы выяснить причину перемен… Ведь придется возвращаться, идти к Кафским горам. Неизбежно… Выберем этот же путь? Или предпочтем другой? Они реанимировали мастерские по производству идолов. Связи между племенами и народами восстанавливаются странным способом. К чему это приведет? Не опередит ли очередной Азарфэйр нашествие Империи? А за спиной еще загадка Темного материка… Горные духи – мелочь в общей картине. Но без мелочей ее не составить… Не оттуда ли травят озера?»
Тропа то тормозила мелким камнем, то заставляла скользить по жухлой траве. Вверх, вниз, вправо, влево… Над головами то Иш-Арун, то одинокая Ида… Проводник не знает усталости, и привалов нет. Кругом – нагромождение серо-коричневых гор с несколькими гордыми вершинами, светящими холодной белизной. Животный мир отсутствует.
Наконец, перед подъемом на очередной перевал, проводник остановился.
– Придется сделать остановку. По ту сторону то самое большое озеро, которое не обойти. Нужен запас сил, чтобы пройти мимо как можно быстрей.
Айлы спешились. Найденыш остался верхом, продолжая ощупывать сверлящим взглядом нерадостный пейзаж. Чистые краски отсутствовали. Ржаво-коричневые обнажения камня, порыжевшая чахлая трава, засохшие остовы деревьев…
Внезапно Найденыш на Тойре прижался боком к отвесному склону. Сандр удивился: «звереныш» испугался бездонности обрыва? Но и прежде путь не был безопасней.
Где-то внизу шумит невидимая с высоты река, раздаются крики то ли птиц, то ли животных у водопоя. Воздух не совсем чист, с ярким налетом горечи, язык щиплет. Но организмы айлов пока справляются. Полегче, чем в болотах хозяина зомби Бурты.
Но дрогнула земля и Сандр понял, – Найденыш обзавелся предчувствием. Раздался гул, и пришли в движение самые высокие вершины. Стронулись снежные лавины, заскрипели подстилкой дальние ледники. Где-то рядом посыпались камни… Тропу, по которой пришли, наверняка перекрыло или уничтожило вовсе в нескольких местах. И сокрытая в свете Иш-Аруна Радуга поблекла в красочности переливов, сдвинулась на один тон к багрово-красному краю.
Проводник присел на корточки, обхватив плечи руками. Глаза излучают ужас. Но не колебание гор напугало его, привычного к подобным капризам родной природы. Из трещины в скале рядом выползал на белый свет грязно-бордового цвета червь, опираясь на короткие когтистые лапы. Размером с Найденыша, вместо головы – безглазая пасть, усеянная мелкими черными зубами. Горотрясение закончилось, стало слышно хриплое дыхание. Головная часть, увенчанная пастью, поворачивалась вправо-влево, будто червь определял расстояние до ближайшего существа в маске.
Сандр осторожно, стараясь не соскользнуть в обрыв, приблизился к проводнику, схватил его левой рукой за одежду и, подняв над головой, передал назад, Нуру. Нур устроил его на Кари.
– Чего ты испугался? – услышал Сандр Нура, – Жалкого червячка?
– Нет, айлы, – без промедления отвечал проводник, – Не червяка. И не трясения гор. Но этот червь – предвестник большой беды. Она, возможно, затронет всех обитателей Арда Ману. А страшно оттого, что не исполню долг, не смогу предостеречь народ свой.
Старый проводник замолчал и расплакался как ребенок. Отряд аккуратно спешился и собрался у Кари. То ли тропа расширилась… Места хватило всем. Сандр, настроившись на волну психики червя, приказал ему вернуться обратно. Тот несогласно покрутил квази-головой, но приказ выполнил.
