– Ты конечно прав, Сандр. Всем айлам хватит работы. Но решать задачи надо честно. Не принудительно… Смена одной зависимости на другую… Это разве освобождение?
Вопрос без расчета на ответ.
После заключения Бурты в глиняный кувшин резко переменилась погода. Верхний ветер разогнал серо-металлическую пелену, и теплый свет превратил островок посреди болота и камышей в красочную картинку. Трава позеленела и отсвечивала редкостно, мягкими серебряными лучиками. Камышовые стебли заблистали легким золотом, а верхушки распространили густой коричнево-горчичный аромат. Вернулись цветные цапли и журавли. Покружив над болотом, они нисколько не встревожились присутствием айлов и приземлились в гнездовья.
– Будто заклятие сняли, – заметил Арри.
Ангий то ли согласился, то ли нет:
– А заклятья бывают? Природа реагирует на любые перемены, это я твердо знаю. А вот по каким законам, как и когда, – неизвестно.
Нур повернулся всем корпусом, Кари от внезапного движения седока остановилась.
– А вдруг известно? Только спрятано знание глубоко. Мы ведь с рождения получаем доброту, понимание и любовь. От дерева, травинки, стрекозы, от самих себя. И ждали того же в походе. Но сами идем с настороженностью, с опасением. Вот и получили в ответ…
Арри от неожиданно мудрых слов крутнул головой и посмотрел на Сандра. Взгляд говорил: «Вот и готова тебе смена, командир». Сандр не отреагировал и объявил:
– Мы в центре гиблого места. Все направления отсюда равнозначны. И потому предлагаю продолжить движение на юго-запад. Нет возражений?
Возражений не последовало. Выходили из болота легко. Топи будто и не было никогда, и не тонули копыта, и воздух пах если и не мёдом, то и не гнилью.
Кто знает, сколько прошло дней и ночей, солнечных и лунных… Айлы не любят считать время. Ведь в Арде Айлийюн нет в том необходимости. Отряд пытается, но получается плохо.
И вот однажды, приятно прохладным утром, Иш-Арун высветил на южном горизонте горную цепь, сверкающую снегами далеких вершин. А простерлись горы на восток и запад, так что и мысли не появилось обойти преграду.
– Горы не Кафские, но поднапрячься придется, – недовольно проворчал Глафий, – Не люблю я карабкаться на вершины.
– А я – спускаться с них, – поддержал его Арри.
Нур засмеялся, впервые за много несчитанных дней.
– Отлично! Развернем у подножия высокой горы лагерь отдыха. И поживем всласть, как авареты. Пока счастье не явится. Каждому…
Глафий с Арри посмотрели на него как на золотое изваяние предка аваретов. Затем рассмеялись. И вот хохочет весь отряд, кроме командира. Смех прекратил Воронок громким ржанием. Лошади нетерпеливо перебирали ногами, ожидая команды.
– Вот и решено, – сдерживая улыбку, сказал Сандр, – Тринадцать голосов за продолжение похода. Четырнадцатый в расчет не берется.
Предгорье… Место для отдыха указала Кари. Чуть западнее змеится речка, берущая начало из горных родников и снегов. По обе стороны от нее, – рощицы плодовых деревьев, и цветущих и дающих плоды. Ярко-зеленая трава усыпана цветным благоуханием. Рядом слева булыжники образовали колечко, можно устроить идеально защищенный полевой лагерь.
А кругом кипит жизнь, за которой наблюдают громадные хищные птицы. Глафий уловил любимые ароматы и, почесывая бороду, заговорил интонацией Нура:
– Затоскуем в горах, – сказал он, – вернемся сюда и освежим запасы. Мёд тут должен быть особенно восхитительным. Но, подозреваю, нас ожидают вещи увлекательнее. Да и запасы, – чего их обновлять? Кроме Найденыша, никто и не ест ничего.
Он вздохнул и, имитируя голос Сандра, протяжно произнес:
– О-отряд! Слушай мою команду! Вперед, на горы!
Озеро горных духов
Но отдохнуть и освежить припасы перед восхождением на снежные вершины всё же пришлось.
В предгорье, поросшем могучими лиственничными деревьями, раскинулось поселение, состоящее из многих десятков крепких деревянных домов. По цвету бревен можно заключить: возвели их сотни лунных лет назад. А по отсутствию каких-либо украшений-излишеств: тут живет народ практичный и занятый исключительно общественно-полезным трудом.
Айлы спешились. Лошади последовали отдельной колонной за ними под главенством Воронка. Народ поселения никак не отреагировал на прибывших, – ни радости, ни огорчения. Торжественной встречи не случилось. Одни суетились в садах, примыкавших к каждому дому, другие носили по травяным улицам какие-то вещи, третьи выглядывали в открытые окна и тут же исчезали в комнатах. При домах всюду дворовые постройки с птицей и животными, кое-где небольшие пасеки. Всё – естественных цветов, никакого раскрашивания. Но везде по-разному, никакого стандарта.
Объединяло жителей одно, – повязки на лицах, подобные тем, что использовали айлы в Пустыне и Стране Теней. А воздух в селении абсолютно здоров и приятен.
– Придется самим устанавливать контакт, – заключил Нур.
И, приблизившись к жителю, переходившему улицу, встал перед ним, склонил голову и представился:
– Я – айл. По имени Нур. Мы пришли…
– Я вижу, что вы пришли, – отозвался тот сквозь серую повязку, – Зачем сообщать очевидное?
