Нур протянул ему руку как символ мира и дружбы, но абориген ответил отказом:
– Возьми назад свой дар. Скорее всего, он для меня бесполезен. Или даже вреден. То, что ценится айлом, для нас абсолютно не нужно.
Он обошел Нура, продолжил движение и вошел в дом. Нур несколько мгновений стоял с вытянутой рукой, в растерянности. И не понимал, как поступить дальше. Пока из дома не вышла девочка лет семи и приблизилась к нему. Осмотрев отряд, она фыркнула, и внимательно разглядывая Нура, сказала:
– Вот они какие, айлы. Я думала, вы обряжены в листья и цветы, а над вами Радуга. Ничего подобного. Только светитесь по-другому, и всё. Тебя зовут Нур… Это значит – свет. Так? Какое странное имя. Не деловое. У нас деловые имена. Удобно…
Глаза огромные, синие… Нур вздрогнул от сопоставления. И в них светит то, чего нет в словах. Опустив голову, Нур спрятал руки за спиной. В диалог, сощурив взгляд, вмешался Сандр.
– Умная девочка… Нам нужен тот, кто расскажет о вас. И нам понадобится тот, кто покажет дорогу через горы. Ты можешь указать на таких?
Девочка поправила серую повязку на лице и серьезно ответила:
– Такое все могут. Сразу бы так сказали. Молча ходите, лошадей зря гоняете. Пойдемте.
Она повернулась и направилась по улице на восток, на первом перекрестке свернув направо, на юг. У ближнего к горам дома, ничем не отличного от других, остановилась.
– Здесь. Заходите. И спрашивайте, не молчите. Мы разговариваем только вслух.
После чего направилась обратно, поправляя на ходу сразу и повязку, и волосы на голове, взлохмаченные, но перевязанные свежей черной ленточкой.
– У этих специфическая религия. Иначе зачем скрывать лица? – заключил Джахар, – Я не вижу в них никакой болезни. Пойдем, командир Сандр, в дом. Говорить будем вслух…
На разговоры ушло два дня и две ночи. Хозяин дома, старейший на все предгорные селения, ответил на заданные вопросы. Рассказал о том, что спрашивали, но не более.
Отряд встретился с народом, жившим здесь до Азарфэйра. Потомки тех, кто выжил в Огне, продолжили дело предков. А дело оказалось и простым, и сложным от непонятности его айлам.
…Нет, предки не носили масок на лицах. А горы стояли всегда. В горах – множество озер. В озерах до Азарфэйра плескалось жидкое золото. Предки славились умением изготовлять из него изделия по любому заказу. Да, изваяние в племени аваретов – отсюда. Идол? Их называли разными именами. Мы их делали, потом они расходились по всему Арду Ману. Работы хватало. Каждый народ и племя хотели иметь своё изваяние.
После Азарфэйра на место золота пришло серебро. Серебро тоже хороший металл. Но он скорее ночной, лунный. И народу поубавилось. Намного… Заказов не стало. Последнее столетие работа оживилась. Появляются заказчики, им делаются отливки по старым, очень древним эскизам. Потомки разучились делать свои рисунки. Да, идолы. Но уже серебряные. Зачем они им? Мы не думаем над этим. Для себя не делаем. Нет потребности, нет желания.
А маски надели десяток лет назад. В озерах серебряных, – бывших золотых, – поселились духи, нам неизвестные. И воздух в горах сделался тяжелым, приносящим страдания. Маски спасают. Специальные маски, многослойные, из нужной травы, пропитанные специальным раствором. Когда ветер южный, дыхание горных духов дотягивается до нас…
Найденыш выпросил маску. Айлы отказались.
Проводником через горы старейший определил себя. Почему, ясно, – последнее путешествие, он успеет принести айлам пользу и закончит свою жизнь в горах. У того озера, какое выберет.
Но выступление пришлось отложить на сутки. Объявилась Мантикора. Голодный зверь растерзал рядом с селением стадо одомашненных оленей, чем вверг жителей в тихую печаль, а животный мир – в страх и трепет.
Нуру с помощью Сандра пришлось усмирять Мантикору несколько часов. Сандр предложил уничтожить хищника, Нур уговорил отправить его к бывшему хозяину, шаману аваретов восточного стойбища. После исчезновения Мантикоры успокаивали идоловаятелей долго.
– Не появится зверь этот! – уточнил на прощание Сандр, – На прочих гарантия не распространяется.
– И правильно, – заметил уже в пути Глафий, – Что мы можем гарантировать? Страшилищ и похуже Мантикоры, думаю, на просторах Арда Ману не меньше, чем идолов.
– Не меньше! – уточнил Нур, – Но и не больше!
Маршрут определял проводник в маске, окончательный выбор оставался за Воронком. По мере продвижения горы вырастали, лиственный лес сменялся хвойным. И вот, наступил момент, когда Воронок встал: тропа потерялась в громадных елях, и выбора не осталось. Проводник молча указал рукой на деревья. Иглы закрутились в спирали, в зелень обильно вкрапилась ржавчина.
Дыхание горных духов, поселившихся у серебряных озер, давало себя знать. Сандр оглянулся. Найденыш поверх универсальной повязки накрутил еще какую-то тряпку из поклажи. Глаза его смотрят с напряжением, но без страха. Отметив этот факт, Сандр сказал:
– Отряд! Мы – айлы. Иммунитет справится. Но наблюдайте за своим состоянием. Воронок! Ты тоже справишься. Вперед.
