Случайно выхватил её взглядом среди танцующих и, не удержавшись – сжал кулаки. Алектос положив руку на талию его девочки, наклонившись, что-то рассказывал ей, а она улыбалась! Какому-то засранцу посмела улыбаться и вальсировать с ним, позволила ему прижать к себе ближе, чем следовало! На тот момент его от опрометчивых действий спас брат – Дигон вовремя появившись, увёл для беседы.
Чуть позже Кассандр увидел, как подруга матушки – Дафейна и Алектос уводят Дашу из зала и чтобы не сорваться за ними, покинул чертоги, где проходило торжество. Сделать это было просто – всего лишь сослался на дела, которые не терпели отлагательств. Только вот потом он едва не разнёс свой кабинет – внутри кипела разъедающая душу яростная ревность.
Кассандр всей сущностью ощущал, что за ним пристально наблюдают и оттого не то что не мог вырваться в чертоги матушки, но даже по связующему браслету опасался связываться с Дашей. Только в коридорах или на балконах, где был уверен – нет прослушивающих рун. Урывками, пару слов, но и по ним слышал холодность, отстранённость девушки, зверея от этого ещё больше.
Только на десятый день мужчине улыбнулась удача – сильфы прорвали купол, устремившись в один из миров. Благо, что мир не был населён разумными, но всех военнообязанных призвали на поимку элементалей и исправление последствий, которые нанесли сильфы. Только после этого Кассандру приказали постоянно находиться в воинских чертогах со своим подразделением и лишь раз в пару дней посещать чертоги управления.
Выждав некоторое время для надёжности, Кассандр успел осуществить свою задумку-сюрприз для Даши, с которым и сорвался в чертоги матери.
– Семь дней! Семь долбанных дней! – прошипела Дарья, умываясь, и со злостью плеснула горсть воды в зеркало. – Ну конечно, он занят, у него дела, – скривилась девушка. Хотелось расплакаться, но она подавляла жалость к себе, обращая её в гнев. – Дела у него, как же! Наверняка с ассаинками дела или ещё хуже – с улейками! Вон как прижимал в танце ту тощую белобрыску, улыбался, скотина, ей! А со мной даже поговорить не может нормально – привет, пока и всё – свободна. Свинья ареонская! Козлина ассианская! – Дарья не удержалась и всхлипнула.
После торжества, первым делом спросила у Ифриты – кто такая Эвридика? Понимала, что выглядит со стороны ревнивой дурой, но задвинув свою гордость куда подальше, засыпала мать Кассандра вопросами.
– Эвридика – дочь главы рода Анфеев. У Кассандра и Дигона с главой рода заключено множество торговых договоров.
– А о каком торжестве она говорила и почему просила Кассандра перенести дату? – не унималась Даша.
– Торжество дня пробуждения дара. Для ассинацев это очень значимое событие. По поводу даты – заключение очередного, взаимовыгодного договора, – отвечала мать любимого. Даша чувствовала, что женщина говорит правду, но что-то цепляло её в этой ситуации, словно она упускала нечто важное.
– Дарина, меня тревожит твой разговор с паладином, – перевела Ифрита тему, с обеспокоенностью глядя на девушку. – Перескажи мне, слово в слово – о чём шла беседа, как ты реагировала, и что делал Фаронеос.
– Кто такой паладин? – с волнением спросила Даша. Ей даже вспоминать не хотелось того мужчину, не то что вновь всё это переживать.
– Паладины – преданные Триаде наместники. Их глас, взор и очень часто – разящие мечи, – нахмурившись, объясняла Ифрита. – В их руках сосредоточена огромная власть. Поэтому, когда Фаронеос пригласил тебя на танец, я не могла ему отказать. Когда же он сообщил мне, что забирает тебя для разговора – как бы я ни хотела, но вмешаться тоже не могла. Ведь стоило мне воспрепятствовать – это бросило бы тень подозрения на нас. Дало повод задуматься о том, что мы что-то скрываем.
– Да, я понимаю, – кивнула Даша и, вздохнув, полностью пересказала разговор с паладином. – Я не знаю – была я убедительна или нет. Вся тряслась от страха.
– Возможно, это оказалось плюсом, – задумчиво проговорила Ифрита. – Под воздействием страха мы совершаем ошибки, невольно раскрываем свои секреты. Фаронеос ощутив твой страх, смог убедиться в твоей искренности. Во всяком случае, мне он показался довольным разговором.
– А я, уж простите, заметила, что он заинтересован вами, – вспомнила Даша липкий взгляд паладина, которым тот огладил мать Кассандра на торжестве. Ифрита передёрнула плечами:
– Когда-то Фаронеос сделал моему отцу предложение на заключение между нами союза. Я на тот момент уже была влюблена в отца Кассандра, и мой батюшка отказал Фаронеосу. Но этот отказ он до сих пор не простил ни мне, ни моему отцу. Тогда он не был приближённым к Триаде и не имел такой власти. А вот сейчас стал очень опасен и надо держаться с ним настороже, – закончила Ифрита, словно говоря самой себе.
Как бы Дарья не нервничала и переживала из-за разлуки с Кассандром, но вот гордость ей не позволила расспрашивать Ифриту – куда подевался её сын и чем он занят. Потому, когда миновала неделя, девушка была на взводе.
