– У меня приказ провести вас в покои хозяина, – проговорил тот, и с гадливенькой улыбочкой осмотрел Дашу.
Передёрнувшись, девушка с опаской спросила:
– Зачем? К какому хозяину?
– А это ты потом узнаешь. Пошли и тебе велено напомнить о наказании, если будешь упираться.
После слов улейли сердце девушки камнем рухнуло вниз. Даша запоздало поняла, что из хозяев могут быть – Дигон, Медеис и Биасс, но на ночь глядя её мог вызвать к себе только больной на голову старший сын хозяев.
Понимая, что выхода у неё нет, Даша, постоянно оглядываясь и ища глазами хоть кого-нибудь, кто мог бы потом оказаться свидетелем, плелась за мужчиной улейли.
– Быстрее шевелись, Палант! – одёрнул тот отставшую от него девушку.
К сожалению, их путь был недолог, и вскоре Даша с замиранием сердца стояла в гостиной Медеиса.
«Всего лишь эмоции, – мысленно успокаивала себя Даша. – Ему нужны всего лишь мои эмоции, не больше!» – мелькали у неё мысли, а когда она увидела обнажённую девушку улейли, которая вошла в гостиную, гулко сглотнула.
– А, пришла? Хозяин тебя ждёт, – усмехнулась она. – Следуй за мной, – приказав, направилась в сторону коридора, который привёл их в спальню молодого мужчины.
Дарья оторопело замерла, осматривая широко распахнутыми глазами обстановку. Нечто подобное она когда-то видела на картинке в каком-то журнале. В стены были вмонтированы железные цепи с наручниками, какие-то странные приспособления, похожие на дыбы. В центре комнаты огромная кровать под зеркальным потолком, которая так же была оборудована всеми приспособлениями для любителей забав БДСМ. А вот на кровати, раскинув ноги и руки в стороны, лежал обнажённый Медеис, наслаждаясь ласками трёх голых девиц. Улейли вылизывали мужчину, тёрлись об него грудью, скользили своими телами, отчего Медеис, улыбаясь, жмурился от удовольствия.
– Ди-и-и-я, – протянул он, приподнявшись на локте и с хищно улыбкой глядя на ошеломлённую Дашу. Срывай свою защиту детка, я хочу почувствовать тебя.
Сглотнув и отступив к стене, Даша сразу услышала его злой окрик:
– Стоять! Ещё один шаг назад и ты пожалеешь! – прошипел он, сузив глаза.
Дарья, тяжело дыша, сделала пару шагов вперёд, ближе к кровати и опустила удерживающую картинку моря. Её эмоции отвращения, страха, брезгливости, непонимания сразу почувствовал Медеис и, усмехнувшись, звонко шлёпнул одну из девушек улейли.
– Да начнётся пир! – провозгласил он, – Лияна, неси кнут.
А дальше творилась вакханалия разврата. Медеис сношал по очереди каждую из улейли и те стонали от удовольствия даже в те моменты, когда он бил их, хлестал кнутом. Железные зажимы на сосках у девушек, какие-то странные фаллоимитаторы, которые с размаху вгонял в их тела Медеис – всё кошмарной каруселью кружило перед ней. Даша с отвращением вынуждена была наблюдать за этими извращениями, потому как стоило ей отвести глаза, мужчина кидал в её сторону первые попавшиеся под руку предметы:
– Смотри, тварь! Дай мне эмоции! – кричал он зло, при этом взглядом больного человека шарил по извивающимся телам девушек, которые стонали то ли от наслаждения, то ли от боли.
Но всё закончилось, когда у Дарьи начала кружиться голова, а Медеис схватился за кинжал с острым лезвием, остриём которого он начал надрезать кожу улейли. Даша этого выдержать уже не смогла. Тошнота волной подкатила к горлу и девушка, выбежав из спальни, согнулась в коридоре, выплёскивая ужин на пол.
Трясущимися руками она упёрлась в стену и с трудом выпрямилась. Перед глазами плыли разноцветные круги. Каждый шаг в сторону от спальни давался ей с огромным трудом. Но вскоре стало легче и Дарья, пошатываясь, как пьяная и никем не остановленная, побрела в свои покои.
Весь следующий день Дарья провела в депрессивном состоянии. Её не радовал солнечный день, не трогали тревожные взгляды и вопросы Биасса и Эвмея. Даше хотелось только одного – забиться в угол, скрутиться калачиком и безучастно смотреть в стену. Только к середине следующего дня она потихоньку начинала чувствовать эмоции, и первая из них была – сумасшедшее отвращение к Медеису. Она знала, что и в её мире есть люди, которые увлекаются подобными забавами, но девушка была далека от подобного и только тошнотворное омерзение вызывали у неё такие игры плоти.
Не в силах сдерживать всю эту грязь, она после вечернего насыщения Биасса тихонько всё рассказала наставнику.
– Я не выдержу следующего раза, – прошептала с надрывом Даша. – Это же ненормально! Это психологическое отклонение, его лечить надо, а все вокруг его покрывают. Я даже не представляю – что будет со временем с Медеисом. Он же пойдёт в своих забавах дальше, вы понимаете? – шептала со слезами мрачному Эвмею.
– Я вас понимаю, Дия. И поверьте – как только появится хоть малейшая возможность найти решение – я вам обязательно сообщу.
– А его родители? Неужели они поощряют его игры? – не унималась она, но Эвмей качал головой:
– Тисифона точно знает, хотя я допускаю, что не всё. Отец… возможно, – добавил он после размышлений, – Но может и не догадываться. Но в любом случае – они постараются скрыть данный факт.
