— Комендант, нас прислали для усиления охраны, — сказал один из них.
— Здорово, — произнесла я, но подумала, что мне прекрасно хватало Варахи.
В ладони затеплился мираж прикосновения. Сердце скакнуло от радости к горлу и забилось там. Сейчас, когда сложно, Трой так нужен был мне.
«Малыш, как у вас обстановка?», — ворвался голос Троя в мой разум.
«У нас случилась диверсия», — грустно передала ему я, следуя за Варахой из узкого коридора в холл.
«Ты не пострадала?»
«Кали с Винсентом попали под удар. Они живы. Идем в медблок. Как у вас дела?»
«Всё идёт по плану», — прозвучало как-то пластиково, будто он выдавливал из себя эту мысль.
«Ну же, Трой, я чувствую, когда ты врешь мне… Не надо».
Я будто воочию увидела перед глазами его задумчивое лицо, морщинку между бровями от напряжения. Как же я его любила. Каждую чёрточку на лице.
Вараха угрюмо взглянула на меня, будто поняла, что я сейчас связываюсь с Троем. И думаю совсем не о том, что нужно.
«Я… я тебя не подведу, знай это», — эта мысль звучала бойко.
«Знаю, но лучше, если ты скажешь мне всё», — я представила, как держу его за руку, и мы лежим на полу в кубрике.
И вдруг закружилась голова. Меня будто мотнуло вперёд на скорости света. Я даже вскрикнула от неожиданности.
Я сплющила веки, а когда открыла их, то уже… лежала на полу в одноместной каюте кубрика, на корабле Дайсона. Мы с Троем держались за руки. Как же было приятно, в сердце ослепительно вспыхнула ошалелая радость.
Трой улыбнулся мне. А у меня от улыбки даже свело щеки. Восторг распирал изнутри. Я перевернулась на бок. Свободной рукой провела Трою по щеке, там, где был уже не такой заметный шрам после пыток Рю.
И вдруг меня будто холодной водой облили. Твою мать. Я здесь, с Троем, улетела в мир грез. А что происходит снаружи? Я упала в обморок? Мне же нужно трансляцию проводить… как-то доказывать, что в моей голове не только мужчины…
— Все в порядке? — Трой нахмурился.
— Где мы? В твоих воспоминаниях? — непослушным языком произнесла я.
— Не знаю. В наших. Я ощутил, что ты очень хочешь здесь оказаться… и мне тоже захотелось.
— Ты с ума сошёл?! — у меня странным образом получилось крикнуть очень зло, хотя на самом деле была так польщена. — Верни меня немедленно!
Я жаждала полежать с Троем, держась за руку. Больше всего на свете. Но у меня есть дела.
— О… я не вовремя сделал это?
— Ужасно не вовремя! И никогда. Ни-ког-да так больше не делай… — я подскочила с пола и села.
Ждала, когда он вернет меня назад. Он прикрыл веки, но ничего не менялось. Секунды текли. Мне ужасно хотелось наброситься на него с поцелуями. Да. Вернись я снова в тот день в одиночную каюту в кубрике Дайсона, я бы Троя целовала всю ночь не переставая. Любила бы его какой-то щенячьей любовью. Ну и пускай…
— Ну чего так долго? У нас диверсия, мне нужно заниматься делами!
— Подожди, почему-то не получается… — он был взволнован, раздосадован, выглядел виновато.
До чего хотелось обнять, подышать запахом его волос. Потереться щекой о его шершавую щетину. Поцеловаться. Утонуть в поцелуе. Принс! Остановись.
Неужели ты действительно так ополоумела?! Что со мною происходит? А Трой, тем временем, так и сидел вглядываясь в никуда.
Два противоположных желания — придушить его и обнять — собачились внутри между собою. Сколько времени уже прошло в реальности? Я лежу на полу, а трансляцию проведет кто-то другой?
Нет. Нет. Карлос бы дал мне затрещину. Я должна показать людям на Альфа Центавра, что они не одни. А не тискаться с любимым в мире грез. Нужно вернуться на грешный пол космической станции.
— Так что у вас там случилось? — спросила я, раз уж произошла заминка.
— На пути к Броссару усилены досмотры. Возможно, кто-то сдал, что мы с Матео полетим… — Трой посмотрел мне в глаза.
— Возможно, тот же человек, что устроил диверсию… — пробормотала я. — Спасибо за информацию… Прости, что накричала.
Я вдруг сообразила, что если буду на него давить, то это делу не поможет. А нужно ли этому делу помогать? Предательская мысль облила грудь теплотой. А что, если остаться здесь подольше? Например, навсегда?
Нет. Нет. И нет. Люди. Я представила людей на Альфе, которые ждут обращения своей Принцессы. Очень ждут.
— Я виноват. Я не планировал, иногда это происходит слишком быстро, — произнес он.
— Я думаю, что нам обоим нужно остыть… — грустно вздохнула я. — У нас с тобой важным миссии. А мы… легкомысленно отвлекаемся друг на друга.
— Ты предлагаешь больше не думать друг о друге?
— Нет… то есть думать поменьше. Мы любим друг друга и будем любить, просто давай… ты будешь связываться со мной только по делу. Не будешь посылать мне ощущений, что держишь меня за руку.
— Тебе не нравится? — его голос почему-то дрогнул.
А я так рассчитывала, что он поймет и не расстроится. Я хотела сказать, что нравится. Просто слишком. Но поняла, что скажи я что-то такое, размякну опять в кашицу. В самую дурацкую телячью нежность, которые так не любила раньше. Поняла, почему не любила. Потому что нежность — как трясина засасывала мой разум. А нежность Троя поглощала его полностью.
