На негнущихся ногах я двинулся в сторону ангара.
Матео
— Командование будет недовольно, — продолжал бурчать заместитель Трасс.
— Главное недовольство командования сейчас направлено на террористов недостойных, — ответил я, раскрывая ладонь в дурацком жесте, который часто выделывал О’Коннор. — А у нас здесь ситуация, которая вполне случается во время войны.
— Убит комендант… — я так и ощущал промозглый страх, от которого Трасса потряхивало. — Будут разбирательства. Камала использовала стимуляторы… вы использовали их!
— Заместитель Трасс, у нас война. Станция «Новый Копенгаген» захвачена. Мы надежда и оплот цивилизации здесь! — высокопарно выступил я, сжимая пальцы в пучок. — Мы должны работать не жалея сил, а лучше сверх сил. Отдавать себя всецелостно. Комендант вот жизнь отдал! Герой!
Получить шальную пулю в башку тот ещё героизм, конечно, но тут смотря как преподнести.
— Герой? — выдохнул Трасс.
— Он умер от выстрела крота, но благодаря ему мы же её поймали! И мы герои.
— Стало быть нас наградят?! — Трасс немного успокоился.
— Обязательно наградят, — кивнул я.
Артистичность О’Коннора пришлась мне по вкусу. Такую безвкусицу оказалось несложно повторить. Говори себе высокопарщину какую-то… Прям как наш преподаватель по истории войн в Академии. Он вообще скучно преподавал. Но мне запомнилось, что он однажды сказал:
«Историю пишут победители, поэтому не пытайтесь найти там много правды».
Потом этого старичка уволили, позднее, говорили, что его отправили в ссылку на Альфа Центавра за недостаточный патриотизм. Но я сам доподлинно не знал.
Мне наконец-то удалось закончить беседу с Трассом, который принялся отдавать приказы, чтобы мне передали все полномочия Кнолли.
Как же мне ускользнуть отсюда в ангар, не вызвав подозрений?
Я внимательно смотрел на оператора по имени Коул, которым управлял Трой. Уже две минуты он сидел без движения. Трой должен был уже вернуться в своё тело, а парень — стать собой. Должен же? Не знаю, мне очень хотелось верить в это.
— Коул? — спросил я, осторожно подойдя к нему.
Ответа не было. Ни одного движения. Кажется, он даже не дышал? Я подшагнул ближе. Глаза Коула были открыты. Широко распахнуты. И не моргали.
Абсолютно мертвые глаза. Я чуть толкнул его, и он упал на пол с гулким звуком.
— Коул?! Что с ним? — другой оператор обеспокоенно взглянул на тело. — Я буквально только что с ним говорил.
— Очевидно он умер, — сказал я, проверив его пульс. — Может, сердечный приступ?
— Коул крепким парнем был, — грустно произнес оператор. — Как же так?
Не было никакого пульса, я специально задержал пальцы на сонной артерии Коула. Тело начинало остывать. Вероятно, он умер ещё когда Трой управлял им.
По спине пошли мурашки. Нужно ему сказать, чтобы и не вздумал управлять кем-то из близких. Это убивает?
Трасс смотрел на меня, снова ища опору. Вот же паркетный генерал! Раньше военное министерство в отдаление отправляло всяких дармоедов, чтобы глаза не мозолили. Именно поэтому нам и удалось быстро захватить Вегу. Но я думал, что после войны этот недочёт системы был устранен.
Тем лучше для нас.
— Вы куда? — спросил у меня Трасс, когда я, откланявшись, собирался покинуть командный пункт.
— В медотсек, — отмахнулся я, показывая на свой распухший нос, точнее нос О’Коннора. — Вы за главного пока, разберитесь, что случилось с Коулом, по всем вопросам вызывайте меня по связи.
Я даже не дал ему ответить, скрываясь за дверью. Он только открыл рот, а я вынырнул на «свежий» воздух из душного и многолюдного командного пункта. Впрочем, Трасс меня и по связи не вызовет. Потому что системы коммуникации О’Коннора были умными и работали только с ним. Взломать зашитый в компьютер генетический код я не мог. Техник из меня никакущий. Правда, для вида я всё-таки коммуникатор надел.
Сколько у меня оставалось времени? Я взглянул на хронометр О’Коннора, который тоже с него снял. Ещё полчаса. Напрямик мчаться в ангар будет странновато. Кто-то ещё что-нибудь заподозрит, напросится со мною.
— Полковник О’Коннор, я хотела с вами поговорить о «Смертельном сюрпризе», — послышался красивый глубокий голос. — К вам же теперь обращаться…
На последнем слове её тон стал грустнее. Я обернулся, но конечно, не для того, чтобы увидеть у какой это женщины такой приятный голос. Меня заинтересовало, о каком сюрпризе она говорила.
Хотя и посмотреть было на что. Даже в мешковатой форме эта примерно тридцатилетняя леди с миловидным личиком выглядела потрясающе. Мне пришлось взглянуть на её нагрудную нашивку, чтобы понять, с кем говорю.
— Да, Каталин, слушаю вас, — я сделал шаг к ней. — Что-то идёт не так?
— Всё готово, сэр, просто у меня такое чувство, что не все разделяют наш патриотизм.
Она стояла ровно, чётко будто по стойке смирно. Хотя такого приказа я не давал. Её небольшая грудь взволнованно вздымалась под плотным кителем. Каталин смотрела на меня с трепетом, будто я огромный лев. С одной стороны, это льстило, а с другой чутка напрягало. Лис иногда смотрела на меня также преданно, но с куда большей искренностью, чем эта барышня.
— В смысле?
