Матео быстро подскочил к Алисии, ухватил за подбородок, заставляя подняться.
— Знаю, ты может, хочешь, чтобы Принс сдохла, — сказал он, глядя Алисии в глаза. — Но мне и Трою она очень важна… Приглядишь за ней? Если очнётся, следи, чтобы резких движений не делала. Она как проснётся, сразу в атаку ринется. Пусть полежит?
Алисия кивнула. Матео вложил ей в руки бластер одного из погибших охранников станции.
— Если что, кричи, — сказал он.
Алисия посмотрела на него виновато и как-то умоляюще. Будто хотела о чём-то попросить. Хотела, чтобы он ещё секунду побыл с ней. На меня она никогда так не смотрела.
Только Матео сделал шаг назад, она выдохнула так шумно, что он замер.
— Всё будет хорошо, Лис, — тепло сказал он, невесомо тронув её по руке.
Она ухватилась за неё, потянулась к Матео и что-то шепнула на ухо.
— Понравилось? — усмехнулся он, а потом нежно поцеловал Алисию в губы.
Неужели между ними что-то есть? Присев, я бегло коснулся губами щеки Принс. Она что-то промычала сквозь сон. Жива. Скоро придет в себя.
Я еле вырвал свой рассудок у желания поцеловать её ещё. Времени нет. Матео уже поднимался по узкой пожарной лестнице для техников. Я поспешил за ним.
Взглянул на Принс напоследок, и стало больно. А что, если не увидимся больше? Что, если меня убьют сейчас? Не убьют. Я вернусь любой ценой. Или пока мы ходим, враги придут к ней? Алисия точно не защитница, сдаст Принс с потрохами, если встанет такой вопрос.
«Конь, останься с Принс», — сказал я, когда услышал скрежет его ножек о стену. Мой друг шел за мной.
«Ты должен охранять моё сокровище, как настоящий сороконогий дракон», — добавил я мысленно.
«Я же не дракон, я — конь, и если по всей этой ерунде судить, ты должен на мне ездить».
«Ты слишком мелкий», — усмехнулся я, слыша, как Конь остановился, развернулся и уполз в противоположном направлении. К Принс.
Добраться до командного пункта удалось без потерь. И фактически незамеченными. Потому что помогал опыт Кали, ну и нейросети.
Но опыт Кали казался мне более важным подспорьем. Несколько раз нас выручало именно то, что она чётко помнила, как устроена система безопасности станции и быстро распределяла людей под ситуацию. Каждый раз, когда я думал, что сейчас нас засекут, и будет стычка, наш отряд уходил от неё.
Словно на миг забыв, где мы, я мазнул по Кали восхищенным взглядом. В этой части станции освещение работало хорошо, и я чётко её видел.
Мне было страшно, но страх не парализовал, а двигал вперёд. Думалось, что это потому, что я сумел преодолеть его в клетке со львицей. Осталось её приручить. Кали нахмурила брови сквозь голубоватое марево силового шлема, которым её снабдили участники группы.
Переведя взгляд на люк, ведущий в командный пункт, она повела плечом. Но как-то скованно. Волновалась всё-таки? Или снова болела спина? Пока мы шли до командного пункта, она несколько раз пользовалась своим протезом, ломая роботов-защитников, использованных против нас.
Теперь осталось проникнуть в сам командный пункт. Включить связь. Свет. Разблокировать двери.
— В прошлый раз я смогла обесточить двери, уничтожив блок питания слева по коридору. Теперь его здесь нет, — спокойно произнесла Кали, в голосе не читались ни волнение, ни боль.
— У нейросети нет данных по этому вопросу, — отозвался один из офицеров, который стал Кали чём-то вроде связующим звеном между ней и ВАД.
Несмотря на общую миссию, я ощущал неприязнь солдат. Им приказали слушать террористку. Ту самую, с которой они долгие годы сражались. Конечно, после того, как Кали успешно и без потерь всех довела до командного пункта, неприязнь внешне утихла, просто ушла на глубину.
— Судя по новой схеме электропитания, — произнёс я, держа перед глазами схему от нейросети. — Узел должен быть в правой стороне, сразу за углом.
— Уверены, мистер Лякриян? — удивлённо спросила Кали.
Было так забавно, что она меня так называла. Не хотела солдатам показать, что между нами что-то есть?
— Да, я специалист по поиску в базах данных, — улыбнулся я ей, как мне казалось едва заметно и тепло, но она отчего-то сделалась холодней. — Ну а ещё я немного разбираюсь в инженерии сооружений… пару лет учился строить модульные… города.
Эту часть моего ответа она уже не слушала, кивнула одному из вадовцев, чтобы проверил.
— Там, — подтвердил он через несколько секунд.
Кали прищурилась и её губы изогнулись. В улыбку. Она как бы негласно сказала мне «Молодец». Потом показала на языке жестов вадовцу «готовность минута» и строго, как маленькому ребёнку, сказала мне:
— Вы остаëтесь здесь. Мы пойдём на штурм, а гражданским там не место…
Я хотел было возразить, но натолкнулся на ледяной взгляд Кали.
— Вы и Кашими, — она дёрнула головой, указывая на вадовца. — Будете на стреме. Если к врагам придёт подкрепление, сигнальте.
