— Да, сэр, — он послушно протянул мне шокер, и я тут же наклонился к Кали и прицепил к её шее электрод. Он моментально превратился в подобие геля и слился с кожей, так что не оторвать. Я потрепал Кали по волосам, она пошевилась и даже пробормотала что-то нечленораздельное.
Мэтт подошёл к Кали, взял её на руки и обратился ко мне:
— У нас приказ отнести её к вам в каюту, — отрапортовал он. — Доктор уже вызван.
— Хорошо, — улыбнулся я, когда мы вышли из грузового отсека.
— А она живучая, — усмехнулся Мэтт, разглядывая Кали. Она висела в его руках с открытыми глазами, и взгляд был мутный, но такой яростный, что казалось вот-вот она прожжет дыру во мне.
Да, пока мы шли, она пялилась на меня. Сердито. Я даже подумал, справлюсь ли с ней? Удастся ли договориться? Ощутил даже холодок по спине, какое-то заранее придуманное бессилие.
Перед глазами всплыл бластер, нацеленный мне в лицо, её бескомпромиссные глаза. Тот миг моей полнейшей капитуляции. Когда я будто весь рассыпался на умоляющие части. А Кали, как непобедимая сила, одержала надо мной однозначный верх.
Сейчас всё было иначе, я поднял руку с браслетом управления шокером. Её губы презрительно дернулись. Теперь Кали в моей власти. Что-то дьявольское внутри меня жутко хотело увидеть, как она боится. Сломать её. Раздробить на части.
Что-то, что я в себе ненавидел. И я резко убрал шокер в карман. Мой отец был жестоким человеком, я же совершенно не такой. И не хотел бы таким становиться.
Но что я буду с Кали делать? Вылечу и что? Верну её Трою, пусть сам решает? Как женщина она меня не интересовала… нет. У неё было симпатичное лицо, но она была высокого роста, почти с меня. Плечи широкие, рука механическая, пусть и выглядела, как настоящая. Кали бы в цирк уродов. На роль моей наложницы она точно не годилась. Да и не нужны мне наложницы.
Мы пришли в мою каюту, Мэтт положил её на кровать.
— Я доктор Тревор, — сказал мужчина, зашедший следом за нами. — Меня попросили взглянуть.
Кивнув доктору, я присел в кресло рядом с кроватью. Он живо снял с Кали верхнюю часть комбинезона, затем и нижнюю, оставляя её в одном бельё. Она было рыпнулась, но мгновенно осела снова на кровать. С сотрясением мозга особенно не подёргаешься.
Она лежала на животе, вся её спина была в крови, как и бок. Чёрно-белое бархатное покрывало испачкалось алыми разводами. Я отвернулся, пока доктор Тревор обрабатывал кожу Кали антисептиком, разбрызгал заживляющий спрей на длинные полосы ран. Нельзя вот так пялиться на не свою женщину. А мне, если честно самому себе признаться, немного хотелось её поразглядывать.
Я снова посмотрел на Кали, только когда доктор закончил. Её грудь и спина были перевязаны медицинским шёлком, самым дорогим из медикаментов быстрого действия. К боку Кали доктор тоже приклеил шёлк, но короткий кусок от талии до бедренной кости.
— Нужен покой несколько часов, — сказал он, собирая свои девайсы и баночки со спреями. — Утром я зайду повторно, чтобы снять повязки.
Он вышел к двери, и я проводил его.
— Не нужно, мы справимся сами, — сказал я, нажимая на кнопку, чтобы створки гермодвери начали смыкаться, оставляя нас с Кали наедине.
Звук, что шоут издавали, напоминал мне гудение турбин на фрамиевом заводе Альфы. Такой же изнурительно-беспокоящий. Фон, который никак не становился фоном, вгрызаясь шумом во все фигуры звука.
Подоспевших в кубрик шоут было пять. Каких-то неумолимо шустрых и смышленых. Когда Сантьяго пытался пробраться к своей броне, одна из шоут пробежала мимо всех кейсов, вызывая лапками короткое замыкание. Ломая систему магнитных усилителей, без которой броня просто тяжёлый бесполезный груз.
Справившись с этим выводком, мы вышли из кубрика. Все. Хил и Панда переносили Тардис на магнитных носилках. Она покрылась испариной, блестевшей в красном свете аварийных ламп. Искра шла последней, плотно сжав челюсти. В ходе схватки шоут ударила током Искру, но не укусила. У неё на ноге остался ожог.
Никогда ещё коридоры «Тореадора» не казались мне такими недружелюбными и пугающими. Каждый резкий шорох в вентиляции заставлял оглянуться, насторожиться ещё сильнее. Из дома этот корабль превратился в захваченную врагами станцию, и нужно пробираться с боем. Где-то внутри бился ужас, что сейчас и наступит конец нашей истории.
Стоп. Какой к траханным звёздам конец?! Я пережила каторгу, справилась с Дайсоном, обезвредила бомбы главы СИБ.
Я ущипнула себя за ладонь.
Что за драма? Мы так близки к Броссару. Как никогда. Трой на вражеском корабле. Мой любимый и наша надежда на собственную планету! Его нужно вытащить.
Нас мало, тварей троекратно больше. Но нам есть за что сражаться, и разве какие-то тараканы могут помешать?
Вон какие мы удалые… Я оглядела Сантьяго, Вараху, Искру. Да и я. Ростом маловата, зато стреляю хорошо. А ещё умная. Поняла, как связаться с Троем. Мне, конечно, помогли…
— Смарт в мастерской, — торопливо отрапортовала я, вспомнив о нём. — Он отправился спать примерно за час до того, как я обнаружила шоут.
— Мастерская тоже по пути, — отчеканил Сантьяго.
