Вот же достали, черти драные! Надоела эта канитель хуже горькой редьки! Никакой личной жизни, хоть в самоволку уходи!
Но нет, конечно же — нет. Не до такой степени покуда служба припёрла. Да и рассчитаюсь вскорости с долгами. Четверть суммы уже закрыл, дальше проще будет. Всего ничего осталось.
Ну да, ну да…
Когда вновь наведался в «Огнептицу», наконец-то застал там Беляну. Присоединился к ней, и распорядитель сего отнюдь не самого дешёвого заведения при виде моей формы с нашивками младшего урядника даже глазом не повёл.
— Празднуешь? — уточнил я, и Беляна закивала, после прожевала, проглотила и, наплевав на правила приличия, подалась ко мне и поцеловала.
— Да ты никак наклюкалась, дорогая? — усмехнулся я.
— Ещё нет, но наклюкаюсь непременно! — рассмеялась девчонка.
Стол был заставлен преимущественно замысловатыми десертами, но мне тут же принесли жаркое с гарниром и фарфоровый чайничек, причём в том оказался не травяной отвар, а крепкий чёрный чай. Я наполнил ароматным напитком изящную чашку, вооружился ножом и вилкой, спросил:
— И как всё прошло?
— Ты бы только видел, какую я пощёчину Желану влепила! — с воодушевлением поведала мне раскрасневшаяся девчонка. — Думала, на дуэль вызовет — так нет же, кишка тонка оказалась!
— Так понимаю, с подтверждением ранга аспиранта проблем не возникло? — утвердительно произнёс я и только тут осознал, сколь безнадёжно от подруги отстал. Между адептом и аспирантом — пропасть!
— Не возникло! — кивнула Беляна, отправила в рот миндальное пирожное и сделала глоток горячего шоколада.
— А что с работой?
Черноволосая пигалица досадливо поморщилась.
— Тут не всё так хорошо, как хотелось бы. Пришлось пойти на уступки. Говорят, у них нет свободных ставок аспирантов, поэтому будут платить как пиковому аколиту.
— Платить за что? Ты в усадьбе остаёшься?
— Да вот ещё! Ушла оттуда по обоюдному согласию сторон. Теперь куда-то в Тегос переведут, но это уже только завтра. Сказали с утра во дворец правосудия явиться. А сегодня — лишь ты и я!
Я был сему обстоятельству только рад, но всё же счёл нужным предупредить:
— У меня ночное дежурство в усадьбе.
— Ну, Лучезар! — огорчилась девчонка. — А отпроситься нельзя?
— Не второй день подряд.
— Тогда не будем терять время! Доедай и веди меня в номера!
Управиться со всей заказанной Беляной снедью оказалось не так-то и просто, ещё и прихватили с собой бутылку десертного вина и кулёк с пирожными.
— И куда ты меня поведёшь? — спросила Беляна, повиснув на моей руке.
Я мудрить не стал, оглядел площадь и указал на вывеску гостиницы «Золотая антилопа».
— Туда?
Беляну предложенный вариант всецело устроил, с заселением тоже не возникло никаких проблем, благо в гостинице нашлись свободные номера, а у нас — деньги на оплату здешних немилосердных расценок.
В комнате черноволосая пигалица тотчас повернулась ко мне спиной и потребовала расстегнуть платье. Я ещё только разулся, а она уже оказалась в чём мать родила, из всей одежды оставив лишь бархатную ленту с жемчужиной на шее. Впрочем, я тоже не подкачал, и очень скоро мы завалились на широченную кровать с балдахином и москитными сетками. Удобней ложа у нас ещё не было.
Когда угомонились, взялись доедать пирожные и пить вино. Точнее — пила его Беляна, а я лишь пригубил. Нет, сладкий тёмно-красный напиток пришёлся по вкусу, вот только уже после второго глотка зашумело в голове, а мне ещё предстояло возвращаться в усадьбу.
— Расскажи о себе, — попросил я.
Поразил неожиданным вопросом девчонку, удивился ему сам.
Беляна села рядом и заглянула мне в глаза.
— И что же ты хочешь узнать?
— Твой отец был лесником?
— Батюшка-то? — Девчонка задумалась. — Да, кем-то вроде лесника. Следил за угодьями владетеля. Большая шишка в нашей глуши.
— А мама?
— Мама? — Беляна несказанно удивилась. — Я же говорила: маменька у меня — ведьма! — Она закатила глаза, резко поднялась и отошла к столу. — Ладно, слушай! Батюшка рано овдовел, от первой жены он нажил лишь двух дочерей, вот и сошёлся с маменькой.
Я не удержался и усмехнулся.
— Чтобы в результате третья дочь народилась?
— Плохо знаешь ведьм! — фыркнула черноволосая пигалица. — Маменька разродилась двойней, ещё и умудрилась передать дар лишь мне: братец получился бесталанным простецом. Батюшка был просто счастлив. Ну а я — неизбежное зло. Одни меня терпели, другие терпеть не могли. Сестрицы старшие ещё, чтоб им пусто было! Да и детишки соседские шарахались.
— Разве талант не проявляется только после десяти лет? — озадачился я.
— Обычно — да, но не в моём случае. Маменька расстаралась! — Беляна печально улыбнулась и налила себе вина. — Ладно, чего уж теперь! Дальше я спуталась с одним, затем с другим, вот и вся история моей жизни.
Беляна шмыгнула носом, но, прежде чем успела приложиться к бокалу, я ухватил её и повалил на кровать.
— Что ни делается, всё к лучшему, — уверил я девчонку. — Иначе бы мы с тобой и не встретились вовсе.
Черноволосая пигалица рассмеялась.
— Давай! Соври уже, что любишь меня!
С улицы донёсся бой часов, я перевернул девчонку на живот, сам навалился сверху. Начинало поджимать время.
