– Друзья, тут общество Справедливости и Равенства обвиняет нас в непорядочности. Она заявляет, что наше общество украло апельсины у их общества. Меж тем, мы действовали по порядку, предписанном Договором. Вы где-то видите, чтобы кому-то из вас досталось сверх того, что должно было достаться? Или вы где-то видите, чтобы я себе прикарманила что-то лишнее сверх того, что мне должно было полагаться по нашему Закону? Тогда как можем быть непорядочными мы, если из-за общества так называемых «справедливости» и «равенства», мы сами недополучили то, что нам должно достаться по Договору? Так что, если лидеру этого общества есть что объяснить, пусть она объяснит вам, как вы могли украсть то, чего сами ещё в глаза не видели? И пусть смотрит в глаза, когда обвиняет в таких вещах!
Ропот неодобрения пронёсся по рядам общества Активности и Порядочности. Верховная Справедливости и Равенства не стала ничего им объяснять, и быстрым шагом направилась в сторону своего Общества. Так состоялся первый конфликт в вопросах права между обществами. Потом ещё эксперты долго спорили, кто же нарушил Договор, и в результате этих споров родилась отдельная наука, называемая «Межобщественное право». И так было обнаружено, что межобщественное право – наука очень сложная, и что нужно долго учиться, чтобы разбираться во всех её тонкостях.
Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу.
То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, было однозначным упущением. С другой стороны, факт нарушения договора можно было использовать как хороший предлог немножко недодать своим барамукам их доли. Тем не менее, какую пользу из создавшегося положения не извлеки, гордость Верховной была уязвлена, и это нельзя было компенсировать никакими апельсинами.
Посчитав то, что удалось захватить, Верховная убедилась, что ей досталось практически вдвое меньше, чем её сопернице. По всем писанным и неписанным правилам это было однозначное поражение. Но при этом, если всё это оставить исключительно себе, или даже немного поделиться со своим ближайшим окружением, можно было получить не так уж и мало.
Собрав вокруг себя высших объяснятелей, Верховная Общества Справедливости и Равенства устроила чрезвычайное заседание. На повестке дня было два вопроса. Первый: как поделить между собой имеющиеся апельсины – всё взять себе, или часть всё же отвести на раздачу общественности? Второй (и самый важный): это стоит ли начинать войну с обществом Активности и Порядочности?
По первому вопросу решили всё оставить у себя, а всю вину за полное отсутствие свалить на Общество Активности и Порядочности. По второму вопросу, в связи с решением первого, решать было уже в принципе и нечего: если барамукам ничего не достанется, то войне быть однозначно.
После решения вопросов заседания Верховная вышла к Обществу и обратилась с речью, имевшей историческое значение:
– Друзья! Нас вероломно обманули… Коварное общество так называемой «активности» и «порядочности» присвоило себе все апельсины, которые должны были принадлежать нам. Практически ничего не удалось спасти… Лично я недополучила даже той доли, которая мне полагается по Закону…
По толпе барамуков пронёсся нарастающий ропот негодования. Ни у кого не возникало сомнения в исключительной вине общества Активности и Порядочности, ибо по всем расчетам, проведённым уполномоченными лицами, их Верховной недоставало даже той доли, которая должна была ей достаться при делении.
– …но их наглость на этом не закончилась, – Продолжала речь Верховная. После того, как они присвоили себе все апельсины, их лидер заявила, что всё украли мы, и мы им ещё должны!
После такого выступления ни у одной барамуки не осталось ни малейшего сомнения в справедливости своего негодования.
– Договор подписывали? Подписывали! – возмущалась типичная барамука, и для большей весомости ударяла кулаком по кухонному столу – По договору нам должны были достаться апельсины? Должны! Сколько нам должно было достаться? Пять! А сколько нам досталось? Хрен! И они после этого ещё заявляют о том, что воры не они, а мы?!
Остальные барамуки слушали, и согласно кивали головой. Мнение общественности в этом вопросе было единодушным и настрой однозначным. После этого были сборы в поход, потом все молили Великого Апельсинового Духа даровать обществу Справедливости и Равенства победу, а потом вся общественность отравилось учить уму-разуму неразумного врага.
