Трудность аргументации так же усугублялась тем, что единых общепризнанных данных не было, и трудно было вывести однозначное общепринятое решение. Данные из разных источников сильно разнились, и часто противоречили друг другу (особенно данные противоположных сторон), поэтому спор о статистике плавно переходил в спор о том, какому источнику следует доверять. И тут уже опять приходилось объяснять оппоненту, кто фашист, зомби и идиот, и кому надо перестать доверять неправильному источнику и начать доверять правильному.
Также спор был осложнён тем, что со счётом у всех было по-разному, и даже приводимые ими утверждения по поводу одной и той же цифры сводились к разным выводам. И было трудно разобраться во всей этой эклектике, где заканчивается спор о правильности приведённых доводов, и начинается спор о правильности сделанных из них выводов. Но самая большая трудность в споре заключалась в том, что вражеские барамуки не хотели ничего понимать, и как только им приводили не выгодные для них цифры, сразу же затыкали уши, и отворачивались с барамучьим «бе-бе-бе», которое в обществе Активности и Порядочности было таким же общепринятым аргументом, как и в обществе Справедливости и Равенства. И в довершение этого сами приводили такие цифры, которые и слушать даже не хотелось, и ни оставалось ничего иного, кроме как отвернуться и заткнуть уши. Всё это создавало огромную проблему непонимания, для решения которой приходилось прикладывать огромное количество усилий, чтобы добиться справедливости страждущими её барамуками. Так общество Справедливости и Равенства, а заодно и общество Активности и Порядочности узнали, что война бывает не только реальная, но и информационная.
В результате информационной войны, сколько бы спорящие не старались объяснить противнику, кто фашист, зомби и идиот, это обычно ни к чему не приводило, кроме вывода, что оппонент, как был, так им и остался, только стал ещё хуже. Но, как бы трудно не давались эти споры, барамуки продолжали их вести, ибо, как говорили самые активные из них, честь своего общества превыше всего, и как говорила Верховная, гордость за свою историю – это вещь, которую каждый сознательный участник общества должен понимать. И за неуважение к истории своего общества многие барамуки были готовы идти в бой и снова бить зубы и носы, и даже снова рисковать потерять корки из карманов. И, конечно, делали бы это, если бы их оппоненты не находились достаточно далеко и по ту сторону границы, и до их морд было не достать. А потому, по случаю отсутствия возможности удовлетворить свой гнев копили энергию для борьбы и искали выходы для её излияния.
Поучаствовать в информационной войне могли все, особенно те, кому не довелось поучаствовать в реальной. Но даже и те, кому довелось, пытались закончить на информационном фронте то, чего не довели до конца в реальном.
Громче всех ратовали за прославление успехов ратного дела своего общества почитатели культа Верховной. Оппозиционеры же наоборот, прославляли подвиги своих бойцов тише всех, а через некоторое время вообще среди них даже стали находиться такие, кто заявляли, что таким сражением надо не гордиться, а стыдиться его. И пока гордящиеся строчили рассказы и статьи об успешных действиях на правом фланге, стыдящиеся освещали провалы на левом. И чем больше усердствовали прославляющие историю родного общества, и выставляли его бойцов героями, одним махом по нескольку врагов сразу укладывающими, тем больше усердствовали их антиподы, во всех деталях смакуя противоположные моменты. В конечном итоге внутри общества Справедливости и Равенства разгорелась отдельная информационная война по вопросу, кто сражался лучше.
Умеющая Считать до Бесконечности тем временем заинтересовалась этим явлением, и в процессе исследования вопроса создала теорию, что в обществе Активности и Порядочности должно быть аналогичное разделение. Что в последствии, по слухам, стало подтверждаться, и как оказалось, соотношение их там в принципе примерно такое же. Критики своей системы в обществе Активности и Порядочности незамедлительно были объявлены в обществе Справедливости и Равенства настоящими героями и борцами за правду, что доказывало, что в обществе Активности и Порядочности есть всё же порядочные обезьяны. В своём же обществе такие, наоборот, считались двурушниками и предателями, которым заплатили апельсины за их продажную деятельность, что ещё раз доказывало ненормальность общества Активности и Порядочности.
Однажды к Умеющей Считать До Бесконечности пришла команда борцов за правое дело, и спросила:
– Скажи, бойцы общества Справедливости и Равенства крутые, а общества Активности и Порядочности лохи?
– А это действительно так? – спросила она.
– Ка-а-нешно, – ответили они, – Мы точно знаем!
– И какие доказательства вы можете привести своей точности?
