С начала 1978 г. начались репетиции оперы Моцарта «Так поступают все женщины». Мне эта опера была знакома, я ее уже пел в театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Постановщиками оперы были Н. Касаткина и В. Василёв. Эта пара когда-то танцевала в нашем балете, а потом стала и балетмейстерами и режиссерами. Сначала между певцами и режиссерами была довольно трудная, напряженная притирка. Мы не очень понимали, что хотят режиссеры, относились с недоверием к предлагаемым действиям. Но постепенно все образовалось. 25 марта 1978 года я спел в премьерном спектакле оперы Моцарта «Так поступают все женщины» партию Феррандо. Почему-то дирижер Ю. И. Симонов не хотел взять меня на премьерные спектакли, хотя я репетировал все репетиции. Мне пришлось обратиться за помощью к Юрию Антоновичу Мазурку, который тоже вместе со мной вводился в спектакль, как мой непосредственный партнер Гульельмо. Он пошел к Симонову и сказал (как Народный артист СССР), что петь будет только с Королевым. Поэтому мы с ним все же успели спеть в четвертом премьерном спектакле. Наша пара, как раз, была очень удачной. Мы подходили друг другу и внешне, и по росту. Да и голоса у нас очень хорошо сливались. После этого Юрий Иванович больше не ставил мне палки в колеса.
Весной 1978 года начались работы над постановкой оперы Римского-Корсакова «Снегурочка». Мне там была поручена замечательная роль царя Берендея. Музыкальным руководителем и дирижером был А. Н. Лазарев. Режиссером-постановщиком пригласили драматического режиссера Бориса Ивановича Равенских.
Его фраза: «Кажись бы я сейчас…» звучала не как сокрушение, а как своего рода кокетство. И еще мне очень понравилось, что в сцене Берендея и Купавы, режиссер отводит их в сторонку, и они садятся в уголке, как бы в исповедальне. В газете «Московский комсомолец» от 3 ноября 1978 года вышла статья Н. Лагиной под названием «Музыка весны».
Она отметила, что эта опера – огромный простор для режиссерской фантазии.
