Бурным потоком сбежав с гор, разлились, а затем успокоились и сошли на нет вешние воды. Просохла земля, зазеленели рощи, переливчато засвистели певчие птицы. Широко растеклись по зеленым равнинам стада. Для пастухов настало золотое время — скот отъедался на налитых живительным соком травах, нет пока мучителей-оводов и других кровопивцев, надоедливой мошкары, да и изнурительная жара придет ещё не скоро.
Всё живое радуется теплу. На тучных пажитях речных долин дружно зазеленели ростки злаков.
Зацвел даже саксаул, его ветки, как пшеном, усыпались мелкими желтыми цветами.
Не столь истощенные жеребцы Раджа быстрее других приходили в норму. На свежей траве наливались жиром, скрывая ребра, бока, залоснилась золотистая кожа, заблестели глаза.
Наконец — то настала долгожданная пора возвращения в крепость.
Перед отъездом Радж дал жеребцам оторваться в табуне. Аруша с Хеманом прогнали одного из косячных жеребцов, дружно набросившись на него вдвоём. Выйдя победителями в схватке с волками и демоном, они уже не боялись никого. Почти седмицу золотистые гуляки неустанно покрывали кобылиц.
Колеса безжалостно и равнодушно давили мелкие разноцветные тюльпанчики. Проезжая, под переливчатый свист иволги, мимо цветущих кустов, юноша полной грудью вдохнул душистый и сладковатый аромат тамариска.
Напоил коней и сам набрал фляжку из поблескивающих струек негромко журчащего ручейка, стекавшего с предгорий, умытых весенними ливнями. Зачерпнул ладонью и пригубил, ощущая пронзительную свежесть талой воды, напомнившую о счастливом детстве в лесной глухомани.
Увидит ли он когда-нибудь Учителя и побратима?
В разнотравье у ручья приметил мелкие цветы незабудки — ярко голубые с желтыми солнечными глазками. На былом свидании у реки Карви вдруг погрустнев, сказала, показав на эти скромные цветки — Как увидишь их, вспоминай обо мне.
Радж тогда улыбнулся, привлекая девушку к себе.
— Я и так всегда о тебе помню.
Поправил волосы, стянутые налобной повязкой расшитой руками любимой.
В зарослях травы легкой тенью мелькнул и исчез рыжий бок поджарой степной лисицы-корсака.
Выглядывая юрких мышей, над головой застыла в воздухе, трепеща крыльями пустельга.
Суслик потянулся и широко зевнул, дернул ухом, сгоняя назойливую муху, крутнул круглой головой.
Припекало, Радж был в доспехах, капли пота скатывались по вискам, струились по телу, но юноша, готовя себя к воинской стезе, старался не обращать на эти мелочи внимания.
Колесница катилась на северо-восток, всё ближе к Карви, вдоль берега мелкой степной речушки, густо поросшего кустами краснотала и фиолетовыми зарослями ириса, домашний скот не поедает его горько-жгучей зелени.
Накануне Радж простился с семьями пастухов. Глядя на высокого, в полном вооружении колесничного бойца-марья, братья заробели и почтительно склонили головы. Улыбнувшись, юноша обнял Олуна, потрепал по плечу Шурата. Жена младшего брата тихо плакала, прощаясь со своей тайной, несостоявшейся любовью. Подбежавшему малышу, порывшись в сумке, сунул на память свинцовый желудь — заряд для пращи, может тот самый — поразивший демона.
Знахарь Агил на прощанье подарил Раджу старинный воинский амулет, с горькой мудростью присущей старости, печально посетовал, что некому передать его в своем роду — не осталось достойных баатаров. На круглой пластине из древней бронзы, под малахитово — зеленой патиной спиралью вился лабиринт, в центре изумрудным огоньком горел кристалл, невеликий — размером с ноготь мизинца. На оборотной стороне выцарапан царский лабрис — двухсторонняя секира.
Со значением объявил.
— То оберег не простой. Тверже этого камня я не встречал, любую гладь острой гранью царапает. Но не в том его ценность — камень о приближении демонов упредит, цвет свой на красный меняя. Чем порождение Мрака сильнее — тем ярче цвет.
Накануне ночью старик гадал о судьбе парня.
Длинная трещина разбежалась по бараньей лопатке, суля дальний путь; много чего увидел он и в огне, сквозь удушливый конопляный дым — тяжелые долгие дороги, жестокие битвы, женскую любовь, горечь утрат, и кровь, кровь, кровь без меры. Вот только не разглядел на этих дорогах счастья. Ничего не сказал о видениях чужаку. Герои легкими тропами не ходят.
Спасибо всем кто дочитал до конца второй части. Отдельная благодарность Александру Букину и Юлии Грицай.
Публикация третей, заключительной части романа начнется в воскресенье, 1 декабря. Необходимо время для тонкой шлифовки текста, кстати это я делаю и с некоторыми, уже опубликованными главами. И ещё, "художник живет похвалами, как пчела нектаром". Если не в лом, поставьте лайк или напишите комментарий. Всего доброго, автор.
Участившаяся засуха удавкой голода понемногу перехватывала горло, высасывая жизнь из племен коренных земель Ариана Ваджи, что обитали южнее Риперских гор в междуречье впадающих в одно море могучего Ра (Волга) и петлявшего с полдня на закат мелкого Римна (Урал), обостряя соперничество за высыхающие водоёмы и оставшиеся пастбища.