Всё было без толку, Карви упрямо бежала на частокол и до вечерней зари вглядывалась в дорогу, ведущую на юго-запад. Сменявшиеся стражи были довольны таким соседством, молодые дозорные хорохорились, те, что постарше что-то сочувственно бурчали.
Майя приносила еду и питьё, чуть ли не силой заставляя поесть. Тихо шипела.
— На солнце обгоришь, как даса, от голода высохнешь и подурнеешь, жених от такой в испуге отшатнется. Не вздумай реветь! Глаза покраснеют и распухнут, будут как у поросенка.
Тайком тяжело вздыхала: «Неправильно ведет себя девка, да откуда умишку в её годы взяться».
Но вскоре все смирились, истинная любовь — дар богов, а их воле препятствовать — себе дороже.
Сегодня у Карви было предчувствие, рано проснувшись, девушка с радостью ощутила, что любимый уже близко. Еле дождавшись рассвета, принарядившись, она побежала на стену в надежде на долгожданную встречу.
Радж тоже спешил, не смотря на поползновения Суслика, не тратил время на охоту, взяв припасы с собой, но и загонять своих жеребцов не собирался. Перед последним перегоном устроил длительную дневку, помылся в уже теплой, поросшей камышами и осокой речушке, искупал и почистил своих коней. Внимая неустанному птичьему перезвону, расчесал Аруше с Хеманом хвосты и гривы, отпустил пастись на сочную травку заливного луга. Выдрал с десяток прошлогодних репьев и из хвоста прибежавшего Суслика — где то умудрился их нацепить, репейник обычно растет у дорог.
Наткнувшись на несколько неглубоких бочаг — остатки недавнего половодья, снова разделся донага, оглядываясь по сторонам и держа под рукой снаряженный лук.
— Вспомню детство — сказал, забираясь в воду, внимательно наблюдавшему за ним гепарду.
Взбаламутив глинистое дно, дождался, когда на мутной поверхности покажутся носики оказавшихся в невольной западне щурят и принялся выхватывать их за жабры голыми руками и бросать гепарду. Те были в пол локтя длиной и с ещё мягкими косточками, Радж не боялся, что его питомец подавится. Суслик бодро захрустел рыбой, но быстро насытился и стал играться с ней, как кошка с мышками.
Грязный ниже пояса, даже не сняв присосавшихся пиявок, с луком и стрелой в руке, снова помчался к речке, гепард прыгал рядом. Сильное юное тело овевал легкий ветерок, подсушивая грязь на коже. Пахло речной свежестью, рыбьей слизью и молодой цветущей зеленью. Бережно положив на траву лук, с разбегу прыгнул в воду, распугивая кружащих стрекоз, Суслик рванул за ним.
Молоденький гепард воспринимал Раджа и лошадей, как часть своей стаи, перенимая многие привычки вожака. Неуклюже карабкался на деревья, правда, не высоко; полюбил сидеть ночью у костра, таращась на игру языков пламени, задумчиво поводя ушами. Как все кошки он умел плавать и вслед за хозяином бросался в воду.
Разведя костерок, юноша по-быстрому, слегка обжарив щурят, поел, обрывая головы, заедая рыбу стрелками растущего неподалеку дикого чеснока. Хватало и других съедобных трав и кореньев, был бы котелок, сварил ухи. Закат привычно золотил окрестность — холмистую степь, ленивые воды речушки, прибрежные заросли. Ветер стих, но листва слегка шевелилась; склонившись к воде, осыпала свой цвет черемуха.
В рогозе тихонько трещали камышовки, потом подал скрипучий голос коростель. Пара зябликов что-то клевали под ногами, прыгая друг через друга, услышав тревожную трель, поднырнули под колючие ветви молодой елочки. Парень обернулся.
Среди птичьей ватаги начался переполох, над зарослями бесшумно скользнул разбойник-ястреб, усевшись на прибрежную ветлу, пронзительно вскрикнул, яростно глядя на Раджа с гепардом круглыми желтыми глазами.
«Вот же демонское отродье» — подумал парень, припоминая, как Учитель рассказывал ему, что у взрослых птиц этого вида зрачки красного цвета.
Жеребцы мотали головой и отмахивались хвостами, перед закатом собирался гнус. На неподвижной глади реки отражались застывшие, подкрашенные угасающей зарей облака.
Солнце медленно западало, утягиваясь за окоем, небеса сливались с землею, наливаясь чернотой ночи.
Ближайшее село Радж объехал, хотя можно было заночевать у гостеприимной и красивой хозяйки-вдовы. «Ну их, эти соблазны!» Проведя ночь на берегу, под свист токующих куликов и привычный ор лягушек, поутру неспешно тронулись в путь, чтобы не пылить по подсохшей дороге.
Из недалекого леса неожиданно близко раздалось булькающее рычание, жеребцы испуганно вздрогнули, ускоряя бег, Суслик навострил уши и беспокойно заерзал в повозке, высовывая за борта любопытную морду. Радж сохранял спокойствие, это подала голос чем то недовольная рысь.
Сытые кони быстро влекли повозку, чуя радостное нетерпение седока, а тот вдруг громко запел любовный гимн, гепард удивленно уставился на человека — поющего хозяина он ещё не видел.
Когда уж недолго оставалось до полдня, показались контуры крепостцы; подъезжая к первой ограде, разглядел на второй стене неподалеку от стража тоненький силуэт с развевающими черными волосами. Сердце бешено забилось.