Чтобы Параму свергнуть необходимо опоры из под него повыбивать. В народе его уважают, купчишки и работный люд за ванаку стоят крепко, но толку от них на поле боя мало. Да и есть у него мысль, как шершней им в портки запустить.
Главная сила решающая всё — это войско. А в нём двоевластие, он, хотя и воевода, да половина бойцов в подчинении Агния. А тот муж простой, что отец жены скажет — то и сделает.
Значит нужно его убирать. Вот только Агний могучий ратоборец и лучник отменный, человек бывалый, тертый, всегда начеку. Взять его не просто, немного найдется равных ему по силе, да и в одиночку он не ходит, усадьба его хорошо охраняется. И во дворце не прищучить, и в городе, там повсюду люди этой пронырливой лисы Виниты. Но есть у него слабость, как и у любого, как не быть.
Агний очень любил охоту на горных баранов, нужно много сил и сноровки, чтобы лазать за ними вверх вниз по крутым склонам. Непросто выследить и завалить именно матерого и осторожного самца с огромными спиралью завитыми рогами. Такая охота требует упорства и выносливости, это тебе не с колесницы в степи по антилопам стрелять. А попутно можно ещё и шкурой барса разжиться.
В юности на стене одного из храмов Дажкента Агний увидел череп такого зверя с исполинскими рогами, если их распрямить, они бы превысили рост мужчины. Его тогда изумило, как бараны могут таскать на голове такую тяжесть. Потом убивая их, убедился, что полые внутри, весят рога не так уж и много.
С того времени и поселилась в его сердце глупая мечта добыть трофей большего размера, или хотя бы такой же. Эту страсть разделял и его побратим Арпад, последние годы они соперничали в их величине, забираясь всё дальше в горы, оставляя колесницы под присмотром возниц в лагере у их подножья.
Вот и в этот день вновь поднимались на обдуваемое холодными ветрами плато; щурясь от солнца, разглядывали громоздящиеся в беспорядке обрывистые скалы, изрезанные ветром и водой, чахлые кусты, вцеплявшиеся корнями в их трещины, вдали сверкали острыми гранями снежные вершины. Внизу, на дне ущелья неумолчно грохотал бурный поток, взлетал каскадами брызг, оставляя густые клочья пены на блестящие влагой лысины валунов.
Из под ног в небо резко рванули, суматошно размахивая крыльями, вспугнутые охотниками сизые горные голуби.
Арпад зачерпнул ладонью кристально чистой воды из ложбинки выбитой сочащимся из трещины в скале ручейком, омыл широкое, раскрасневшееся лицо. Выпрямился, равнодушно озирая местные красоты. Лужайку с частыми выступами выпирающих горбами валунов, поросшую горной осокой, окружали тёмно-серые в черных провалах утесы. На ближнем торчало заброшенное гнездо грифа — неряшливое нагромождение веток, костей горных козлов, плетей травы и черепов песчанок, ветер шевелил рыжую шерсть оставшейся подстилки.
Выкроив время для забавы до сбора ополчения, вот уже вторые сутки мужчины ползали то по охристым, то по серым изломам скал. Много раз, правда, издали, видели мелькающих белыми охвостьями, более светлых самок с мелкими, по-иному загнутыми рожками в сопровождении игривых, прыгучих ягнят. Те любят держаться вместе, большими, иногда даже тысячными стадами; опасаясь хищников, поднимаются повыше пастись на альпийских лугах. Убегая от преследователей, легко прыгают по камням, забираясь на неприступные, казалось бы скалы.
Могучие бараны — другое дело, мало кому по силам такая добыча, хищников они особо не боятся, вот и кормятся более богатыми и сочными травами ближе к предгорьям, пока отдельно от самок, гон у них в конце осени, тогда в горах далеко разносится эхо ударов рогов.
Уже к исходу дня охотники, хвала дэвам, ухватили за хвост птицу Удачу. На фоне голубого неба, четко обрисовался стоящий на ближнем утесе гордый силуэт барана с перекрученными ребристыми рогами. Они любят так долго стоять, красуясь перед наблюдающими самочками.
Внезапно тот резко повернул голову в сторону подкрадывающихся людей, дёрнулось чуткое ухо, широкие ноздри тревожно вздулись.
Натянув мощные луки, друзья почти одновременно отпустили тетиву, оперенье стрел, во избежание споров, у них было разного цвета, у Арпада пёстрое, Агния — белое.
Подобравшись к упавшему рогачу, осмотрели добычу, оба попали в цвета обожженной глины — коричнево-красный бок, повыше тёмной продольной полосы, но стрела светловолосого лучника угодила ближе к сердцу, кивнув лобастой, лысоватой головой Арпад признал поражение. Рога архара были знатной величины, правда, у левого обломан кончик.
Такие не подходят под кубки-ритоны, для тех обычно берут рога быка или козерога-тура. Отварив, размягченную кость очищают внутри скребком, отполировав снаружи, шлифуют войлоком, окантовывая для богачей срез серебром. На праздниках такие ритоны подают уважаемым гостям, а на пиру в честь Посвящения наполненный пивом или вином огромный сосуд служит дополнительным испытанием для юноши, не допив до дна, его нельзя поставить на стол. Но опустошить гигантский закрученный рог горного барана могут разве что боги.