Почувствовав смятение хозяина, Суслик обернулся и вопросительно пискнул, потом что-то быстро прострекотал. Радж тряхнул поводьями, добавив хода, «Оку (Быстрее)» скомандовав жеребцам.
Когда вновь поднял взгляд к стенам, девушки на них уже не было.
Увидел бегущую на встречу любимую у раскрытых ворот, притормозив жеребцов, соскочил с повозки, бросив поводья.
Прижал исхудавшее тело своей девочки, ощущая щемящую нежность, покрыл поцелуями плачущее лицо, чуя солоноватость губ и щек, склонив голову, уткнулся носом в пахнувшие луговыми травами пушистые волосы. Рядом запрыгал Суслик, Карви теснее прижалась к доспехам, испуганно глядя на хищника. Радж шепнул в ушко.
— Не бойся, родная, он хороший.
Придя в себя, парень осмотрелся по сторонам, кругом кучковался жадный до зрелищ праздный люд. Навстречу шагал, недовольно сопя, Малла, из-за его широкой спины бросала тревожные взгляды озабоченная Майя.
Посмотрев на поправлявшую сбившуюся шапочку смущенную Карви, архонт бессильно опустил руки, сдержав рвавшиеся попреки. Всю долгую зиму он с болью наблюдал, как угасала, словно огонек лучины его дочь, лишь весна вернула надежду.
Сзади раздалось ржание, обернувшись, Радж увидел, что его коней пытается распрячь запыхавшийся, взопревший Вяхирь — новики только окончили занятия. Но не тут то было, жеребцы кроме Раджа никого к себе не подпускали; дернулась колесница, предупреждающе клацнули желтые оскаленные зубы. Юноша учтиво поклонился архонту, прижав руку к сердцу; проводил глазами невесту, которую уводила Майя. Призвав гепарда, направился к повозке, поздоровавшись с радостно улыбающимся Вяхирем, принялся распрягать коней.
Стражник отгонял сторожевых псов облаивавших Суслика.
Обнялся с подошедшим Тором, помахал рукой парням, которых погнали обедать в гридницу.
Прибежала с другими детьми подросшая за год Малика, сразу же изумленно уставившись на гепарда. Радж не успел испугаться, как она, восторженно лыбясь, подошла и погладила сидящего Суслика по голове, тот дружелюбно оскалился желтоватыми клыками, высунув розовый язык.
Вечером состоялся откровенный разговор с Маллой, Карви уже успела похвастаться перед отцом подарком — искусно вырезанным из кости и окрашенным лазурью браслетом со стяжками из золота.
— Дочки — самое ценное, что у меня есть. Вижу, что и тебе Карви дорога. Но что будешь делать, если пати согласие на женитьбу не даст?
Радж недолго думал над ответом, такие мысли уже давно приходили ему в голову.
— Отец не враг мне, и тоже знает, что такое настоящая любовь. А если он сам увидит Карви, у него исчезнут вопросы.
Малла поморщился.
— Ты рассуждаешь, как влюбленный мальчишка и в том нет вины. Но Симха вождь и думает о нуждах племени. Не забывай и о Параме, я полагаю, что и у него есть на тебя свои планы.
Парень упрямо набычился. — Как бы то ни было, я не отрекусь от любви к твоей дочери.
Архонт насторожился.
— Даже если придется отречься от своей семьи и рода?
Радж угрюмо задумался.
Помолчав, Малла хлопнул ладонью по столу.
— Ладно. Поживем — увидим, тогда и будем голову ломать.
Архонт разрешил молодым общаться, но только в присутствии Майи. Та держалась поодаль, не мешая разговорам двух влюбленных.
Встреча с отцом и обмен заложниками были назначены на день летнего солнцестояния. Приехать следовало загодя, но Радж тянул время не в силах расстаться с любимой.
Незадолго до его приезда через крепость Маллы прошло местное ополчение, приближался срок снова прикрывать западную границу. Среди бойцов были и Шурат с Самадом, соперник Раджа красовался новым шрамом на голове от камня брошенного дарками. Он на колеснице направлялся в Дакшин, а Шурат приехал сватом за сына.
Дерзкий парень держался на удивление скромно, может, сказывалось присутствие гиганта-отца.
Они беседовали наедине с архонтом, Карви не захотела выйти поприветствовать гостей.
Майя принеся кувшин вина и доброй еды, вышла из комнаты, притаившись за кожаным пологом.
Шурат басовито начал обрядовую речь, Малла внимательно слушал, но ворочал головой, опустив взгляд. Ответил по простому.
— Мне тяжело отказывать вам. Ты — старый друг, с которым многое пережили, могучий герой — защитник нашей земли. Твой сын также славен храбростью и силой…
Но я не могу идти против воли богов.
Самад скривился, а Шурат заинтересованно спросил.
— В чем выражается эта воля?
Архонт поднял кубок, все трое выпили. Утерев рукавом рот, Малла задумчиво продолжил.
— Наивысший дар в жизни человека это любовь. Вы знаете старую притчу о том, что бог ветра жизни Вата тушит слабую искру чувства и разжигает сильнее подлинную. Почти год я наблюдаю, как угасает в разлуке моя дочь. Только настоящая любовь может так опалить сердце человека.
Прошлой осенью я навестил Раджа, в парне течет сильная кровь, но ту же тоску я увидел и в его глазах.
Богиня Кама соединила их сердца, и любовь детей прошла проверку расстоянием и временем. Разлука погубит их, мою дочь так уж точно.
Шурат молча поднялся из-за стола, поклонился. Хлопнул по плечу помертвевшего сына.
На следующий день оба покинули крепость, Самад поехал на север, отец вернулся домой.