Обостренное восприятие ловило аромат цветов и трав, едкий запах конского пота, перестук копыт и шорох колес отъезжающей повозки, тревожный пересвист сусликов, перекличку цикад и шорох убегающей мыши.
Впереди показался и быстро приближался соперник, язык почему то не поворачивался назвать его врагом. Невысокий паренёк, широкоплечий, крепко сложенный, но ничего особенного. Только странно подпрыгивает при ходьбе. Подошел поближе, остановился, сбросил шкуру.
— Жарко. — Вопросительно посмотрел на Готаму.
Тот непроизвольно глянул на его член, тоже ничего примечательного; остался в шкуре — может ослабить удар. По обычаю нужно было представиться, победитель будет хранить голову на почётном месте, и рассказывать будущим детям из какого славного рода был его соперник.
Сын Симхи шагнул вперёд и гордо заявил:
— Я Готама из рода Льва.
Тот с любопытством посмотрел на высокого соперника.
— Знаменитый род. Я Оку Хорь из рода Архара.
Готама подсознательно ожидал противника под стать себе — высокого и мощного.
«Удивительно, не боится парня на полторы головы выше» подумал про себя.
Вслух с усмешкой произнес:
— Хорь? То-то воняет.
— Смешно.
Спокойно произнес Оку, аккуратно положил копьё на траву, и зигзагом рванул вперёд, мгновенно сокращая дистанцию. Этого мига и не хватило Готаме, настраиваясь на благородный копейный бой, в котором он был мастер, парень растерялся и не успел воспользоваться преимуществом роста и длинных рук. Хорь увернулся от запоздалого удара копья, уйдя низом, резанул по державшей его руке. Схватиться за нож Готаме не дал, сразу же последовали три мгновенных удара — печень, живот, горло. Все три были смертельными.
Ещё подъезжая к крепости, уши резануло горестными воплями. Дворец, был полон вороньими стаями плакальщиц в чёрных траурных одеждах. Радж и Пирва, минуя клети, через сени и распахнутую дверь вошли в зал и сразу же увидели на столе обезглавленное, окостеневшее тело, уже отмытое от крови и умащенное. Темнели запекшиеся раны на правом боку и животе, глубокий порез на деснице.
Радж подошел к буквально почерневшей от горя Девине, матери Готамы, старшей жене и хозяйке дома. Склонив голову, прижался к её большому, сильному телу, женщина провела мозолистой рукой по золотым волосам. Вспомнил недавние объятия брата, его широкую, немного смущенную детскую улыбку, и чувство потери накрыло его с головой, неудержимо потекли слёзы, тело содрогнулось в глухих рыданиях, напряжение последних недель прорвалось наружу. Всё ещё детскую психику потрясли смена обстановки, разлука с близкими людьми и горькое ощущение потери недавно обретенного и уже ставшим родным брата.
Быстро пришел в себя, встретив недоуменный взгляд Пирвы. Вытер запястьем слёзы.
Обычно тело погребали на второй день в родовой усыпальнице, но в этот раз ждали окончания череды поединков. Погибших должны были похоронить вместе в отдельном кургане недалеко от границы племенных земель.
Труп одели в лучшие одежды и уложили в выдолбленную липовую колоду, приставив к шее глиняную голову с уставившимися в потолочные балки нарисованными зелеными зрачками на белых округлых камнях. Залили мёдом от разложения.
Благородные воины, в отличие от простолюдинов и рабов, носили длинные волосы. Завязанные в пучок, они усиливали защиту головы под шлемом, срезали их лишь в знак траура по ближайшим родственникам, павшим в бою.
Симха откромсал остро наточенной бронзовой бритвой оттянутые в хвост пряди, то же самое проделали Тур и Радж. Уложили их в погребальную колоду, усыпав разноцветными локонами глиняную голову, прикрыли крышкой от круживших над телом мух.
Через пять дней состоялись похороны. Девять, запряженных быками, траурных повозок съехались к вырытой гробнице в долине мертвых. Таких потерь при Посвящении не было никогда!
Резко разило мертвечиной, не все семьи могли себе позволить залить тела убитых детей мёдом.
Среди многочисленной мужской родни, женщин на этом погребении не было, отдельной кучкой стояли полностью вооруженные, но без доспехов, ратэштары, с вождем во главе. Подъехал и Магх, братья пристально посмотрели друг на друга, а потом обнялись. Воины негромко переговаривались.
— На девять наших, ишкузи всего пятерых положили.
— Шестерых, один от ран помер, голову Туса отрезать не смог.
— Заметили, что большинство смертельных ран не копьём, а ножом нанесены?
Стоящий рядом с Ашаром Магх задумчиво произнес:
— Все наставники говорят, что Готама очень хорошо копьём работал. Неспроста у нас в этот раз такие потери большие, учит их какой-то новый мастер, и хорошо учит. Вот бы мне с ним в поединке сойтись.