В пелэ, тогда ещё Лучик, слышал, как десятник Кнут хвалился перед пухлой служанкой пятью такими татуированными полосками — столько голов он принес вождю.
После возвращения прибавилось работы и по вечерам, теперь при свете костра они мастерили черешковые наконечники для стрел из камня и кости. И опять у Раджа получалось лучше и быстрей, помогали длинные пальцы и хороший глазомер. В походах по лесу старик учил их выбирать заготовки под древки стрел, дротиков и копий. Их вязали лыком и таскали для сушки в пещеру. В походе нарезали и побеги тростника, теперь из них готовили легкие охотничьи стрелы. Для начала определились с длиной, отшельник пояснил:
— Длина стрелы для каждого лучника отдельно подбирается — от подбородка до кончика большого пальца.
К готовым древкам крепили разогретым рыбьим клеем по три гусиных пера, тонкими полосками бересты обматывали вставленные в расщепы наконечники, а также участок за опереньем, перед вырезанным пазом для лучшего прилегания тетивы.
В первые смены лун мальчишки, особенно Радж, сильно уставали и засыпали мгновенно. Теперь же, пока они сосредоточено работали, Девдас рассказывал об устройстве мира, старые легенды о богах и героях, о Варуне — хранителе мирового порядка и справедливости, про бога солнечного света Митру — стража и охранителя всего благого мира, о покровителе дружин боге грозы Индре; историю рода, иногда негромко пел гимны. Рыба тогда доставал флейту, подаренную ему отшельником, тот смастерил её из бедренной кости медведя и сопровождал декламации негромкой переливчатой мелодией, которой его тоже научил Девдас.
«Над Харою высокой, многоотрогой, светлой.
Где нет ни тьмы, ни ночи.
Ни холода, ни зноя,
Болезней смертоносных.
С высокой Хары Митра
Весь плотский видит мир.
На этой священной горе стоит Мировое дерево, у его корней бьёт незамутненный источник богини плодородия Ардвисури-Анахиты, дающий начало великой реки Сарасвати, текущей на закат через семь арийских земель».
Это время было лучшим для Раджа, и не только для него, все слушали старика внимательно, даже собаки. И вот, в один из таких вечеров всех взбаламутил громкий стрекот, на площадку молнией ворвался горностай, прыгнул на Коротышку, который сразу же разразился возмущенным лаем, оттолкнулся от его головы и мигом оказался на руках деда. Невозмутимый Бхерг с удивлением смотрел на сумасшедшего зверька, сидящий рядом с Найдой Рыба радостно улыбался. — Вернулся, негодник, нагулялся! Я уж думал, совсем пропал, как лед на реке прошел, так сразу ускакал к своим подружкам. Худой то какой! Горностай, в летней бурой шкурке, вертел своей треугольной головой, тараща любопытные глаза-бусинки. Неожиданно прыгнул к Раджу, тот попытался схватить зверька, но получив порцию вонючей жидкости из подхвостья, побежал мыться. Когда вернулся, переполох подошел к концу, схавав большой кусок рыбы, зверек угомонился и сейчас обустраивался на своем старом месте в нише пещеры.
— Вот, берите пример. Маленький боец, а никого не боится, берет добычу в несколько раз себя тяжелее — зайца, глухаря. Быстро бегает, высоко прыгает, плавает хорошо.
На следующее утро под навесом лежали три мыши с отгрызенными головами и полевая крыса. Дед смеялся. — Ну, теперь заживем. Без мяса не останемся.
Иногда Девдас беседовал с Раджем наедине.
— Знаешь, почему наш род родом Льва зовется, хотя у всего племени тотем Лошадь? Потому что пращур давно, поколений десять назад, когда мы кочевали у берегов моря Воургукаша (Каспий), этого хищника голыми руками задавил. Тоже, как ты, третьим сыном был, Траитаной звали, как великого героя, что трехголового змея Дахаку убил. Радж вспомнил побитую молью львиную шкуру из крепости, её дважды в год, во время праздника воинов надевал на себя отец, тогда приносился в жертву скот, мужчины пили хаому, громко пели и плясали воинский танец с оружием, сходясь в дружеских поединках. Они часто заканчивались пролитием крови, а иногда и гибелью участников, становящихся жертвами бога грозы и войны Индры. Огромную шкуру, снятую вместе с верхней частью головы с клыками и когтями, и содрогнулся, не веря, что безоружный человек может справиться с таким зверем.
— С тех пор, по обычаю, вождь племени должен льва в единоборстве одолеть, правда, не голыми руками, а с копьем и ножом каменным. Теперь мы далеко на восток откочевали, не водятся в нашей земле львы, только барсы и тигры. Аво (дядя) твой Магх, в тигровой шкуре ездит, говорят на копьё зверя взял. Но теперь вожди в основном на медведя ходят… Я это к чему речь веду, мужчины в нашем роду силой немереной славятся. Вспомни, руки отца, какой они толщины? Радж представил покрытые рыжеватым волосом, с очень широким запястьем и напоенные чудовищной мощью руки.