Колеблющийся, спускающийся сверху свет становился всё ярче. Через минуту я поняла, что итлунг не ошибся, хоть и странновато для Храма прибегать к такому допотопному средству, а не к магическому огню или, по примеру передовых городов, – к газовому освещению. Затем я различила звуки шагов – шаркающих старческих, тяжёлых мужских и лёгких девичьих. После чего в дверном проёме показалась живописная группа – скорее даже, толпа, в центре которой выступала крохотная старушонка в белом балахоне и белой же повязке, перечерчивающей тёмный морщинистый лоб. С обеих сторон от неё восемь дюжих молодцов держали тяжеленные факелы, с которых, шипя, капала смола. Довершали торжественный выход гибкие девушки в белоснежных одеждах, двигающиеся так слаженно и смотрящие столь сосредоточенно, что я заподозрила магическое вмешательство. Надо отдать должное, выглядело всё неплохо. Наверно, в то время, когда на месте тщедушной бабульки выступала гордая статная красавица с горящими глазами, вид был ещё более величественный. Виновато ли моё сумасшествие или же вбитые с детства в голову легенды, но мне вдруг померещилось, что я стою перед женщиной из моих снов, стройной, черноволосой и отчаявшейся, глядящей через меня куда-то вниз – в пропасть? В прошлое? Наваждение длилось секунду, после чего я опять увидела перед собой дряхлую старушонку, изучающую нежданно-негаданно явившихся поздних гостей. Насколько я знакома с обычаями (а попробуй при Неде быть с ними незнакомой!), такие визиты для Храмов не редкость. Сюда можно прийти в любое время дня и ночи, с бедой, радостью, за советом и поддержкой, за помощью и в поисках убежища. Но именно этот Храм не внушал мне доверия. На всём Авендуме это было бы последнее место, куда бы я направилась за подмогой. Однако так уж сложилось, что только здесь мне придётся её попросить.
Я решительно шагнула навстречу старухе, прямо под её прицельно направленный на меня взгляд острых блестящих глаз, сверкающих на сморщенном лице подобно драгоценным камням в золе потухшего костра. Не сомневаясь, что передо мной сама Верховная Жрица, собралась поприветствовать её, но не успела. По слабому жесту сухонькой ручонки всё её пышное окружение отступило шагов на десять назад, сама же она подошла ко мне вплотную, рассмеявшись неожиданно звонким и громким смехом.
– Недаром молвят, что чему быть, того не миновать. Здравствуй, Последняя!
Я растерянно оглянулась. Мои спутники ответили мне вразнобой столь же недоумевающими взглядами. Рэй тронул повод Звёздочки и подъехал ближе.
– Чего озираешься? – продолжала жрица. – Ты это, как предсказано. Сны уже видишь?
– Вижу, – зло ответила я. – Твой подарок?
Старушенция ухмыльнулась.
– Да разве можно такое подарить? Дожили… Избранность за порчу принимаем.
Тут она с живостью, не вяжущейся с её обликом, дотянулась до моего лица и с силой притянула к себе.
– Смотри мне в глаза! Ты же чувствуешь, что ты не такая, как все! Должна чувствовать!
– Я – обычный маг, – раздражённо возразила я, отводя её жилистые сильные руки. – О какой избранности ты твердишь?
Она хохотнула, затем вдруг посуровела, грозно сведя брови в жёсткую линию. Я невольно внутренне сжалась, ожидая грозы. Но гнев жрицы предназначался не мне. Подчиняясь данному знаку, её окружение дружно рухнуло на колени и замерло, почти не дыша. Вновь повернувшись ко мне, она твёрдо взяла меня за запястья.
– Ну же, девочка, – вздохнула старуха, – понимаю, это нелегко. Тебя держали вдалеке от Храма, от Света истины… Откуда ты? Из Толкеу, из Мердена? Я сама не верила в твоё существование, пока не увидела собственными старческими глазами… Последняя Высшая. Высшая!
Голос её загремел подобно грому, невероятно, где в столь убогом теле скрывалась такая мощь.
– Последняя дочь моего клана! Рождённая, чтобы творить чудеса! Тебя не случайность привела ко мне! Тебя даровала мне судьба! А ты лепечешь о проклятии, словно обычная смертная, недостойная открывшихся тебе даров!
Позади меня судорожно вздохнул Страж. Я резко обернулась, стряхнув цепкие объятия жрицы.
– Рэй, да врёт она! Я простая магичка, отец мой человек, мать была человеком! Лота меня знает как облупленную, я обыкновенная хуторянка, родилась и выросла в Мердене, меня не подменяли в колыбели, не подбрасывали к порогу! Я не могу оказаться Высшей, никак не могу!
Ответом мне служил растерянный взгляд серых глаз, одновременно и потрясённый, и недоверчивый. Лота – та и вовсе уставилась так, словно у меня выросли по меньшей мере рога и хвост. Орри нервно теребил повод, Огонёк под ним беспокойно переступал с места на место.
Разгневанная, я повернулась к жрице:
– Я не желаю больше слушать о своей якобы избранности! Сюда меня действительно не случайность привела, я приехала просить твоей помощи, Тара! Но, чувствую, это было ошибкой, о которой сейчас жалею!
– Погоди! – старушенция ухватила меня вновь. – Ты приехала за помощью. Я окажу её тебе. Ты собиралась о чём-то попросить меня. Клянусь…