Некоторое время А2 сидел в кресле, глядя в замолчавший коммуникатор, затем свернул самокрутку, раскурил, вышел на открытую террасу пентхауса, установил коммуникатор на перилах и принялся разглядывать лежащий под ногами город через полицейское приложение, равнодушно читая появляющиеся над крышами сообщения: горящий дом, кажется, в Бронксе — "Вооруженное ограбление и умышленный поджог"; звуки стрельбы неподалеку — "Попытка убийства"; завывание сирен в Бруклине — "Нападение с отягчающими"…
Сообщения сыпались одно за другим, и их было больше, в разы больше, чем в обычный день. Их было столько, что полицейские захлебывались в просьбах о помощи. Их было невероятно много.
Потому что началась война с олдбагами.
— Мы не первые люди, желающие поглазеть на оставленный метеоритом кратер, и поначалу правительство ничего не имело против того, чтобы организовать в Воронеже, точнее в том, что от Воронежа осталось, полноценный туристический аттракцион со смотровой площадкой, экскурсиями по полуразрушенным зданиям и сувенирными футболками: "Я был там, где погиб миллион человек". Ты ведь, наверное, помнишь, что правительство обещало открыть Воронеж для посещений после расчистки завалов и уборки трупов, но выполнить обещание не успело: появился suMpa, город полностью блокировали, и за все прошедшее время случилось лишь три проникновения в запретную зону. И все неудачные: исследователи или погибли, или получили головокружительные сроки и сидят в тюрьмах строгого режима.
— Зачем они шли? — спросил Орк.
— Из любопытства, — пожал плечами Бобби. — Неужели не понятно?
— Идти на смертельный риск из любопытства? — Бен покрутил головой. — Да, мне это непонятно.
— Если бы не любопытство, мы так и не вышли бы из пещер, приятель, — парировал Бобби. — Странно, что ты этого не понимаешь.
Толстяк явно нацелился на долгий спор, но продолжить ему не позволили.
— Не отвлекайтесь, — попросила Беатрис. — Скоро объявят посадку.
Они вновь сидели в аэропорту за пластиковым столиком фуд-корта, только на этот раз в зоне вылета. И на этот раз вокруг не было ни одного олдбага, для которых по всему миру начали вводить "временные" ограничения: отдельные зоны на вокзалах и в аэропортах, отдельные рейсы, отдельные вагоны. Первыми сегрегационные меры приняли перевозчики, но Орк не сомневался, что скоро их инициативу поддержат торговые сети, рестораны, кафе, музеи… а потом простые граждане задумаются над тем, как опасно находиться на одних улицах с олдбагами… жить с ними в одних городах… в одних домах…
— После удара основной поток людей шел в Воронеж через Липецк, — продолжил Бобби, попивая кофе. — Военные, врачи, спасатели… и мародеры, конечно, куда же без них. Но поскольку среди толпы встречались и просто любопытные, желающие своими глазами рассмотреть кратер и разрушения, я считаю этот маршрут первым туристическим. Его прикрыли почти сразу, но военные ограничивались блокпостами, сил на сплошное кольцо, как сейчас, у них не было, и появилось два альтернативных маршрута: через Курск и Тамбов. Они действовали примерно неделю…
— Почему никто не шел в Воронеж с юга? — спросил Орк, раскрыв в одном из "окон" наноэкрана подробную карту.
— Были маршруты через Борисоглебск и Урюпинск, но их перекрыли одновременно с основными.
— С юга, — повторил Орсон.
— Какой ты въедливый.
— Я — военный.
— Как я мог забыть, — рассмеялся Челленджер. — Никто не шел, потому что территории южнее Воронежа контролируется "Clisanto".
— Генно-модифицированными королями?
— Ага, — жизнерадостно подтвердил толстяк. — Половина того, что ты ешь, сделана ими, а вторая половина — их конкурентами. "Clisanto" принадлежит весь чернозем планеты, а охрана там…
— Бывшие военные, — буркнул Орсон.
— Почему бывшие? — удивился Бобби. — Самые настоящие военные. "Clisanto" — корпорация, и ее владельцы не собираются брать на себя ненужные расходы. Они обеспечивают планету продовольствием, а за это правительство содержит их службу безопасности. Плантации "Clisanto" охраняют самые обычные военные, только форму надевают другую, чтобы не раздражать общество.
— То есть с юга не пройти, — подытожил Орк, который лучше собеседников знал, что армия способна надежно закрыть любой периметр. — Тогда что будем делать?
— Мы полетим в Белгород, а пока будем в воздухе, сестра Беатрис внесет в базу данных информацию о том, что мы — гражданские подрядчики NATO, нанятые для тестирования систем связи, что объяснит и наше появление, и мою аппаратуру, — рассказал Челленджер. — Пройдя контроль, мы отправимся в Старый Оскол, где нас ждет Эрна, которая прямо сейчас разрабатывает план проникновения в Воронеж.
— Она настолько крута?
— Настолько, — подтвердил Челленджер и поднялся со стула, поскольку объявили посадку на их рейс.
Беатрис улыбнулась, но промолчала.
— Как хорошо…
— Сейчас будет еще лучше.
— Только не торопись, — просит Карифа.
— Я никогда не тороплюсь.
— Я знаю, знаю… знаю…
