Неожиданная вспышка suMpa, сразу получившая имя Первая, изменила мир. Напугала и сделала жестоким. И, разумеется, напрочь поломала пассажирский трафик. Если расписание внутренних рейсов кое-как соблюдалось, то международное движение рухнуло, почти сутки не подавало признаков жизни и лишь затем стало потихоньку восстанавливаться. В результате Карифа прибыла в Москву намного позже, чем собиралась, сразу направилась в местный филиал GS и затребовала материалы по инциденту в Шереметьеве. Конелли получил часть из них еще в Париже, в полете просмотрел, не нашел ничего интересного, однако Амин решила лично убедиться в том, что подозреваемые не принимали участия в перестрелке.
— Олдбаги опознаны?
— Двое мужчин и женщина, все местные.
— Точно?
— Абсолютно.
— Угу…
Карифа не особенно рассчитывала на то, что Орсон взорвется в московском аэропорту, это было бы слишком большим подарком, но надежда, как известно, умирает последней, и когда она умирает, становится немного грустно.
— Вот уточненный список жертв, — произнес агент, пересылая Амин следующий файл. — Пятьдесят семь трупов.
— Конелли, это тебе.
— Да, мэм.
При посторонних оператор не мог ответить иначе, однако ответ прозвучал настолько сухо, что местный агент удивленно поднял брови, но промолчал. А вот Карифу давно перестало беспокоить официальное обращение подчиненных. Да, их отношения изменились, от тепла, которым она гордилась, не осталось и следа, но мир, мать его, изменился настолько, что потеря дружеских связей с подчиненными растворилась в захватившей реальность мерзости.
Стало безразлично.
— Вы зафиксировали всех участников, свидетелей и… жертв расстрела? — Паузу Амин сделала для того, чтобы не ранить чувств местного агента, показать, что ей не все равно.
Именно показать.
— Мы отметили всех, кто находился в аэропорту и вокруг, но проверить не успели, — агент развел руками. — Работы очень много.
— Я понимаю, — с чувством произнесла Карифа. — Конелли?
— Я все понял, мэм, уже работаю.
Снова проверка — повторная, и снова, наверняка впустую. У них есть только нечеткое изображение возможного Орсона, под которое подошло больше сотни из находившихся в аэропорту мужчин, как определить нужного? Выделить тех, кто прилетел? А если Орсон успел покинуть Шереметьево до перестрелки?
Если, если, если…
— Кстати, в прошлых материалах отсутствовало видео с нашим скромным героем, — произнес агент.
— Кто-то из ваших отличился? — равнодушно поинтересовалась Амин.
— Нет, отличился пассажир, один из тех, кто оказался во время атаки в зале.
И в этот момент Карифе показалось, что она находится в казино, дернула за рычаг автомата и услышала бравурную музыку, означающую выпадение джек-пота.
— Что он сделал? — очень тихо, поскольку боялась спугнуть удачу, спросила девушка.
— Отвлек олдбага, чтобы его подружка смогла уйти, а затем выпрыгнул из окна, — рассказал агент. — Отчаянный парень, мало кто решился бы на такой кульбит. Да и девчонка его молодец, отличная подруга для такого смельчака.
— Покажите, пожалуйста, видео.
Амин и ее агенты просмотрели запись в полной тишине. Затем — так же молча — подождали вердикта Конелли и шумно выдохнули, когда оператор доложил:
— Парень вполне подходит под описание.
Карифа повернулась к агенту:
— Вы зафиксировали "балалайку" героя?
— Разумеется.
— Конелли!
— Уже.
Оператор подключился к программе глобального слежения.
— Из Шереметьево указанный чип направился в многоквартирный дом неподалеку, — и посмотрел на агента. — Я скинул адрес.
— Отправьте туда группу, выясните, к кому приезжал герой, проведите обыск и арестуйте хозяина квартиры.
— На каком основании? — растерялся агент.
— У нас есть право задержать кого угодно на семьдесят два часа, — жестко напомнила заместитель директора.
— Да, конечно, извините.
Агент отошел в сторону и принялся шептать распоряжения, а Карифа посмотрела на Рейган.
— Он ушел, — негромко произнесла красноволосая. — Мы все это знаем.
— Теперь мы знаем, что его зовут Джехути Винчи, — улыбнулась в ответ Амин. — И скорее всего он едет в Воронеж. Если Орк не поменяет чип, его возьмут на первой же проверке.
— Когда я читал о России, мне представлялись медведи, ГУЛАГ и пьяные туземцы, — негромко произнес сидящий за рулем Орсон. — А тут, как я погляжу, весьма цивилизованно.
И он кивнул на бескрайние ухоженные поля, которые расстилались по обе стороны от дороги. Поля были аккуратно огорожены и контролировались дронами. Каждый километр стояли вышки с площадками для подзарядки, ретрансляторами и прочей повседневной аппаратурой. Картинка отчаянно напоминала сельскохозяйственный кластер на Среднем Западе, и Бен не удивился, услышав в ответ:
— Мы проезжаем владения "Clisanto".
Но заметил:
— Ты вроде говорила, что их земли расположены южнее.
— Их земли повсюду, — легко ответила Беатрис.
— А люди?
— Какие люди?
— Которые здесь жили.
— Переехали.
— Как ты понимаешь, человек может жить и там, где ведение сельского хозяйства пока невозможно, — добавил толстяк. — Плодородные земли слишком большое богатство, чтобы селить на них людей.
