— Он тебя не знает, твоего лица не увидит, ты просто сделаешь то, что должен, и уйдешь, — спокойно продолжил толстяк. — Ничего не бойся.
— Я не боюсь, — с обидой ответил китаец.
— Извини, — Челленджер помолчал. — Ты ведь помнишь задачу: первая акция должна быть яркой и резкой, мы не можем допустить, чтобы она провалилась, поэтому нужен профессионал.
— Что они подумают, когда узнают, что Алый был профессионалом?
— Они подумают именно то, что нам нужно, — спокойно ответил толстяк. — Все рассчитано, Ли, просто сделай свое дело и предоставь друзьям возможность сделать свое.
Его звали Майкл Браун, и он убивал за деньги. Можно сказать, всю жизнь убивал, поскольку первого человека Браун застрелил в двенадцать лет, избавившись от одноклассника, который тоже хотел толкать в школе дурь. Затем последовали два "спокойных" года, в течение которых Майкл сначала продавал наркотики одноклассникам, а затем — всей средней школе, исправно отстегивая долю "старшим" и зарабатывая больше, чем вся его семья. Но эти два года маленький Майкл не чувствовал себя удовлетворенным и уж тем более — счастливым. Деньги Брауна не прельщали, он хотел убивать и в четырнадцать лет с удовольствием привел в исполнение приговор отступнику, потом пошел к "старшим" и рассказал, чем хочет заниматься. "Старшие" отнеслись к заявлению благосклонно: должность дилера проста, особых талантов не требует, да к тому же легко заменяемая: одного утром пристрелят, к обеду на его место очередь выстраивается. А качественный убийца появляется не часто, причем настоящий убийца, тот, который не со страху из автомата огонь откроет, а хладнокровно, с пониманием. И главное — с желанием.
"Старшие" решение Майкла одобрили, и следующие двадцать лет стали для него счастливыми: по самым скромным подсчетам, он убил четыреста человек, и не только по заданию банды. Заматерев и заработав авторитет, Браун стал брать заказы со стороны, зарабатывая на пенсию, и именно жадность заставила его принять предложение хитроумного Бобби: сначала Майкл счел контракт опасным, но Челленджер назвал такую цену, что Браун не смог отказаться.
Прибыв в условленное место outG, Майкл терпеливо дождался заказчиков, изредка морщась от нестерпимой вони, кажется, доносящейся из приоткрытой двери, а когда веселый толстяк явился, сразу же поинтересовался насчет оплаты:
— Ты говорил, что половину я получу вперед.
— И возьмешь золото с собой? — изумился Челленджер.
— А что такого? — не понял афроангличанин.
— Тяжело ведь.
— Я справлюсь.
— Как скажешь, — Бобби широко улыбнулся, снял с плеча рюкзак и протянул убийце кожаный пояс с пятью десятками монет. — В качестве бонуса я приготовил для тебя удобную сбрую.
— Ты не дурак, — осклабился Браун, после чего вытащил наугад одну из монет, проверил ее, убедившись, что золото настоящее, и затянул ремень на поясе.
— Моего друга зовут Ван, он прекрасный художник и сделает требуемую нам "обложку", — продолжил Челленджер.
— Но я все равно надену "глухарь", — перебил толстяка Браун.
— Разумеется, наденешь, — успокоил его Челленджер. — Я не хочу, чтобы тебя поймали, поэтому Ван положит "обложку" поверх шлема.
— Как я буду выглядеть?
— Как страшненький инопланетянин.
— Почему так?
— Это послание, — спокойно ответил Бобби. — Мы хотим кое-что сказать нашим друзьям.
— Вы террористы?
— Не совсем.
— Впрочем, какая разница? — Пятьдесят золотых в удобном поясе сделали Майкла покладистым. — Что я должен делать?
— Сейчас — просто сидеть, — сказал китаец, запуская коммуникатор. — Это не займет много времени.
Он достал пульверизатор, обрызгал Брауна наноботами, убедился, что они равномерно покрыли тело убийцы, и принялся переносить на них заранее заготовленную "обложку". В действительности китаец уже взломал "балалайку" афроангличанина и программировал не только свои наноботы, но и те, которые уже покрывали тело Майкла, однако рассказывать об этом Хаожень не собирался.
— Как я сниму "обложку"? — поинтересовался Браун, поглаживая "золотой" пояс.
— На вашем наноэкране уже должна была появиться иконка экстренного отключения, — вежливо произнес китаец.
— Ага, вижу.
— Если вы на нее нажмете, "обложка" исчезнет.
— Могу проверить?
— Разумеется.
Сейчас наноботы были запрограммированы по мягкому, "ознакомительному" варианту, и китаец не имел ничего против проверки. А вот потом, когда Браун отправится на дело, он изменит код, сделав экстренную иконку бесполезной.
— Я закончил, любуйтесь!
И Хаожень повернул кресло с убийцей к зеркалу.
— Мать твою! — Майкл схватился за голову. — Мать твою!
Потому что увидел в своей одежде не себя, а уродливое чудовище с ярко-красной кожей, черными кругами вокруг глаз, безгубым ртом и оранжевыми ногтями.
— Что это, мать вашу, такое?
— "Обложка", в которой вы пойдете на операцию.
— Обещанный инопланетянин, — хмыкнул Челленджер. — Даю слово, Майкл: тебя никто не узнает.
— Меня сразу арестуют.
— Не сразу, — уверенно ответил толстяк. — Сначала тебя примут за уличного артиста, потом — за идиота, а потом ты начнешь стрелять.
— Где?
Бобби и Ли переглянулись, после чего Челленджер сказал:
