— Меня зовут Бенджамин "Орк" Орсон, и я такой же, как вы: был маленьким, совсем ничего не понимающим, был юным, полным надежд и желаний, был зрелым, умелым в профессии, а теперь стал ненужным. — Этот ролик Бобби решил записать на простом черном заднике, и Бена облачил в черное, из-за чего зрители видели лишь его лицо и кисти рук. — У меня была семья — ее отнял suMpa, у меня были планы на жизнь — их отнял suMpa, я едва не погиб — тоже из-за suMpa, но сумел спастись. Я отправился в Воронеж, потому что захотел разузнать о вирусе, искалечившем мою жизнь. Разузнать больше, чем льют нам в уши. Захотел своими глазами увидеть то, что уничтожило мой мир. — Орк медленно потер подбородок, раздумывая, какими словами продолжить историю, и глядя куда-то внутрь себя. — Я знал, что Воронеж объявлен запретной зоной, но не понимал почему. Ведь метеорит уже прилетел и разрушил город, уничтожив более миллиона человек. Ведь вирус уже вырвался на свободу и поселился в наших телах. Направляясь в Воронеж, я знал, что нарушаю закон, но не понимал, почему нас не пускают на место самой грандиозной катастрофы в истории человечества. И сделал вывод, что там прячут какую-то тайну.
В следующем ролике, рассказывающем о полете над Воронежем, планировалось использовать много документального видео, и Челленджер специально выбрал для нынешней записи камерное обрамление. И попал в "яблочко": ничто не отвлекало зрителей от рассказа.
— Я очень удивился, увидев принятые в окрестностях Воронежа меры безопасности. Вы знаете, орки, я — военный, я часто оказывался на полевых базах и в лагерях, расположенных в опасных зонах, но Воронежский кратер оказался самым охраняемым из всего, что мне доводилось видеть. Его защищают так, словно в кратер свалили весь золотой запас планеты, а по нарушителям и подозрительным лицам открывают огонь без предупреждения. И по нам… — Орк на мгновение сбился, — по нам тоже открыли огонь.
Единственное, чего не делал Бобби во время записей, — не указывал Бену, как он должен говорить, принципиально не режиссировал выступления, желая, чтобы каждый ролик получился максимально естественным. И ход себя оправдал: зрители верили Бену на подсознательном уровне.
— Мы с Беатрис планировали обмануть охрану и проникнуть в запретную зону, но не собирались никому вредить. Мы хотели узнать правду, а в нас… В нас начали стрелять. Узнав, что мы не те, за кого себя выдаем, патрульные могли нас арестовать, но вместо этого открыли огонь из пулеметов, и Беатрис… Моя Беатрис…
Орк замолчал, переживая такие недавние и такие страшные события, и Челленджер плавно сменил изображение на снятое в Старом Осколе видео: Орк с мертвой девушкой на руках. Кричащий. Рыдающий. Растерзанный. Сочащийся болью Орк, прижимающий к груди красивую, но мертвую принцессу.
— Беатрис убили за то, что она хотела знать правду, — очень тихо произнес Бен. — Они убили Беатрис, однако не сумели остановить меня. Но будь я проклят, если рад этому. — Он вновь поднял голову и пронзительно посмотрел в камеру. — Я узнал правду, орки, я знаю, что они прячут в Воронеже, и расскажу об этом. Они требуют от меня доказательств? Я их дам. Вы узнаете то же, что знаю я, орки, готовьтесь.
Акция в главном научно-исследовательском центре корпорации "Clisanto" планировалась как финальная, и поскольку некоторые эпизоды заговорщики собирались использовать для записи следующего выступления, Орка сопровождали не только боевые беспилотники, но и машины Челленджера. В этом не было ничего особенного, количество дронов не имело значения, однако в эфире появился второй оператор, который искренне считал свою задачу приоритетной, и это слегка напрягало.
— Пожалуйста, вставь в "зунду" магазин еще раз, — попросил Бобби.
— Зачем? — возмутился Бен, который как раз закончил приготовления и собирался покинуть фургон.
— Я сниму с другого ракурса, более выигрышного.
— И сколько дублей тебе понадобится?
— Понятия не имею, — не стал скрывать Челленджер. — Но ты узнаешь об их количестве первым.
— У нас нет времени, — заметила Эрна. — Операция рассчитана до секунды.
— У нас есть запас времени.
— Черт бы тебя побрал! — рявкнул Орк, перезаряжая "зунду". — Доволен?
Он понял, что толстяк не отстанет и проще сделать то, о чем он просит.
— Прекрасно, — пробормотал Бобби, просматривая снятое видео. — И не торопись выходить из фургона: после того как откроешь дверцу, замри на пару секунд — я сделаю отличный кадр.
— Это документальная съемка! — раздраженно напомнила Мегера. — Все должно быть по-настоящему.
— Поэтому мы отказались от дублеров и заставили Орка рисковать головой, — хихикнул Бобби. — И еще одна просьба: постарайся обойтись без нецензурных выражений.
— Я думала, они придают съемке достоверности, — вновь влезла в разговор девушка.
— Не достоверности, а пошлости, — поправил ее толстяк. — Крепкие словечки возбуждают лишь изнеженных городских мальчиков, которым не хватает мужественности. А нас смотрят миллионы нормальных людей.
— Не могу с тобой согласиться, — протянула Мегера.
