По бульвару проехал пикап, в кузове которого гоготали и стреляли из автоматов в воздух обдолбанные кадога; там же, в кузове, был установлен тяжелый пулемет, но его бандиты не использовали — видимо, экономили боеприпасы. За ним проследовал еще один пикап, точная копия первого, а пьяный водитель третьего не справился с управлением, и машина врезалась в платан. Что вызвало бурю смеха и беспорядочную стрельбу в воздух.
— Что там горит?
— Где? — уточнил я, поскольку пылало всюду.
— Там, — Беатрис кивнула на столб густого черного дыма с востока.
— Нотр-Дам.
— Они не хотят превратить его в мечеть?
— Собор — слишком известный символ, он и базилика Сакре-Кер будут снесены.
— Откуда ты знаешь?
— Наблюдаю за происходящим и делаю выводы. Можем поспорить, что Нотр-Дам и Сакре-Кер будут уничтожены до конца недели.
И моя прекрасная Принцесса поняла, что я хотел сказать.
— Погромщикам плевать на здания, они — тупая сила, не понимающая смысла символов… Но если Нотр-Дам и Сакре-Кер падут, это будет означать, что погромы направляет чья-то злая воля.
— Президент Аббас может быть заинтересован в нынешних беспорядках, — мягко ответил я.
— Почему?! — изумилась девушка.
— Потому что они позволят быстро и окончательно переформатировать общество, отправив в прошлое христианскую культуру и христианские законы. И больше никаких выборов.
Несколько секунд Беатрис молчала, переваривая услышанное, а затем вздрогнула и сильно сжала мою руку. Не со зла на президента, а потому что на улице раздался истошный визг, который не смогли заглушить даже хорошие окна, и из дома напротив вытащили белокурую девочку. К двум здоровякам, которые первыми наткнулись на несчастную и теперь стаскивали с нее джинсы, подтягивались заинтересованные кадога из разбитого пикапа.
— Бен, это Мадлен! — воскликнула моя Принцесса. — Спаси ее!
— Тогда нам придется сразу уехать…
Но переживающая за малышку Беатрис меня не услышала:
— Скорее, Бен, ей всего двенадцать!
— Захар, срочная эвакуация, — произнес я в коммуникатор. — И берем с собой девочку.
— Есть, — коротко отозвался мой человек.
И Беатрис вновь вздрогнула, на этот раз от того, что погромщики начали падать. Вступать в переговоры Захар не собирался, его парни открыли огонь — промахнуться с такой дистанции у них бы не получилось, — и прикончили насильников за три быстрые секунды. Затем шестеро моих ребят выскочили на улицу: четверо прикрывали, двое подхватили пребывающую в прострации Мадлен и затащили в дом.
Я хотел приказать проверить соседнее здание, но в этом не было необходимости: как только девочка оказалась в безопасности, группа из четверых парней перебежала бульвар и скрылась в подъезде.
— Две минуты, патрон, — раздался в наушнике голос Захара.
— Нужно идти, — я поднялся и подхватил с дивана небольшой рюкзак. — Через две минуты здесь будет толпа, с которой нам не справиться.
— Что с родителями Мадлен? — нервно спросила моя Принцесса.
— Захар?
— В доме напротив чисто, — сухо доложил командир телохранителей. — Других пассажиров не будет.
— Они не выжили, — сообщил я девушке. — Мне жаль.
Беатрис кивнула и в последний раз оглядела гостиную. Затем взяла меня за руку — ей требовалась поддержка, — и печально поинтересовалась:
— Мой любимый город падет?
Щадить Принцессу я не собирался и ответил, как есть:
— Есть только один Вечный Город. Все остальные падут.
Грохот…
Проклятый, совершенно невозможный грохот… Как будто обрушилась крыша… Как будто приближается камнепад, грозя снести стоящий на склоне горы дом… Как будто…
— Чтоб вы сдохли, — пробормотала Эрна и открыла глаза.
И громко застонала: от яркого света, накатившей дурноты, занывших мышц, особенно — от занывших мышц, потому что проснулась Эрна скрючившись в ванне и теперь с огромным трудом распрямляла руки и ноги.
И стонала.
— Будь оно все проклято!
В голове шум, во рту — неприятная сухость, руки и болят, и дрожат, и такое чувство, будто чужие, общее ощущение: "Вчера было весело!"
Выбравшись из ванны — и едва при этом не упав, — Эрна посмотрела на себя в зеркало и вновь ощутила дурноту, на этот раз — от отвращения. Волосы в ужасном беспорядке, глаза красные, под глазами мешки, из одежды — только футболка и… — последовала быстрая проверка гардероба, — и трусики.
"Трусики на месте…"
