— Орк не просто оседлал бегущего тигра, — ответил Полуцци, не сводя глаз с молодой женщины. — Он играет.
— У Орка есть или был доступ к боевым биологическим препаратам, — мрачно произнесла Эрна. — Вирус в его воде в точности совпадает с примененным.
— Это послание, — уверенно сказал дядя Сол. — Он показал нам, что все знает и будет играть свою игру. Точнее, попытается навязать свою игру нам.
— Каким образом? — осторожно спросил Полуцци.
И получил спокойный, но страшный ответ:
— Нанеся еще один удар. — Дядя Сол выдержал паузу и закончил: — Или не один.
— Ты — поразительный человек, Бен… — прошептала Беатрис, подходя сзади и обнимая Орка за шею. — Нет, молчи, не перебивай, слушай и не перебивай, потому что я не знаю, наберусь ли я смелости сказать это еще раз. Ты — поразительный человек, настоящий. И ты сам не понимаешь, какой ты настоящий… Ты — инопланетянин?
— Ты ведь только что сказала, что я — настоящий, — улыбнулся Орк, глядя на девушку через зеркало, напротив которого сидел в кресле.
— В нашем мире настоящими могут быть только инопланетяне. Или сумасшедшие.
— Может, я сумасшедший?
— Пусть так, — тряхнула волосами девушка. — Но ты — настоящий сумасшедший, такой, какими должны быть нормальные сумасшедшие, а не расплодившиеся психи.
— Не понимаю, — улыбнулся Орк, нежно поглаживая руку Беатрис.
Она помолчала, прижимаясь к нему щекой, после чего прошептала:
— Я расскажу тебе кое-что. Только обещай не смеяться.
— Ты плохо меня знаешь?
— Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь.
— Разве я могу над тобой смеяться?
— Нет, только не ты. — Девушка закрыла глаза, прижалась чуть крепче и рассказала: — У меня есть сестра-близнец, Эммануэль… она хорошая, правда — очень хорошая, мы росли, ну… понятно, что мы росли вместе и она всегда обо мне заботилась. Она старше на восемь минут и до сих пор считает меня маленькой. Я люблю ее, очень сильно… я… — Беатрис выдержала коротенькую паузу. — Эммануэль хотела стать дизайнером, училась, но два года назад решила, что должна стать мужчиной.
— Такое случается, — спокойно ответил Орк, с наслаждением вдыхая запах любимой.
— Теперь ее… — девушка вновь сбилась. — Теперь его зовут Эммануэль, но иначе, понимаешь? Теперь она — это он. И он хочет на мне жениться. Клянется, что любит. А самое ужасное, что отец это одобряет и говорит, что мы созданы друг для друга, ведь мы были вместе с момента зачатия.
— Мир сошел с ума, — тихо сказал Орк. — Или очень умело притворяется сумасшедшим.
— Но теперь у меня есть ты, — счастливо улыбнулась Беатрис. — Раньше мир пугал меня, а теперь я снова улыбаюсь, когда открываю утром глаза.
— И улыбаешься во сне, — мягко произнес Орк. — Мне очень нравится смотреть, как ты улыбаешься во сне.
— Я улыбаюсь, потому что ты рядом.
— Потому что мы есть друг у друга.
— Навсегда? — почти неслышно и очень наивно, по-детски наивно спросила Беатрис.
— Навсегда, — подтвердил Орк.
И улыбнулся, потому что ее объятия стали еще крепче.
— Сначала я думала, что ты — такой же, как мир, ведь ты его часть, но потом поняла, что ты другой. Многие боятся мира, а тебя от него тошнит.
— Тошнило, — уточнил Орк. — В тот миг, когда наши глаза встретились, мой мир стал другим.
— Мой тоже, — призналась Беатрис. — Хотя я ничего о тебе не знаю.
— Я — инопланетянин.
— И еще — сумасшедший.
— Сумасшедший инопланетянин.
— И путешествуешь под чужим именем.
— Тебе нравится имя Бенджамин?
— Как у Орка? — нахмурилась Беатрис.
— Орка зовут Орк, все остальное — не важно. А я — Бенджамин.
— Нравится, — подумав, кивнула девушка. — Если так, то нравится.
— Значит, я навсегда останусь Бенджамином, — твердо пообещал Орк. — И навсегда останусь с тобой.
— Обещаешь?
— Или я буду с тобой, или буду мертв.
— А вот теперь мне не нравится, — вздохнула Беатрис. — Мне не нравится, как ты это сказал, и не нравится, что посмотрел при этом в сторону.
Орк вновь поцеловал ее ладонь — он любил целовать ее мягкую, нежную ладонь, — и, глядя девушке в глаза, ответил:
— Тогда так: мы будем жить долго и счастливо.
— И умрем в один день?
— Не хочешь стать бессмертной?
— С тобой?
— Да.
— С тобой — что угодно.
И по ее голосу было понятно, что действительно все: в богатстве или бедности, во дворце или пещере, в изгнании или славе…
— Почему ты мне веришь? — прошептал мужчина.
— Потому что ты был прав: человек должен верить, или во что-то, или кому-то, — ответила Беатрис. — Я выбрала верить тебе, разве это плохо?
— Это замечательно. — Орк мягко освободился от объятий, усадил девушку на колени и крепко прижал голову к ее груди. — Это замечательно.
И закрыл глаза, наслаждаясь тем, чего у него никогда не было.
На вокзале Беатрис спросила, в какой гостинице они остановятся, а услышав, что у Орка апартаменты в Южном Кенсингтоне, махнула рукой: "Я устала удивляться!" В такси поинтересовалась: "Может, ты все-таки принц?" Орк ответил: "Ни капли благородной крови", — и услышал: "Мне кажется, ты лжешь". А затем…
Затем они решили, что нужно забыть обо всем, кроме друг друга, и у них получилось.
