Они гуляли по набережным и паркам — взявшись за руки и наслаждаясь стихами, которые декламировала Беатрис, любовались дворцами и памятниками, мостами, соборами, скульптурами… и убегали от них в тишину музеев. И снова возвращались в парки.
Город принадлежал им.
А они растворились в городе.
— Ты подарил мне сказку, — прошептала Беатрис.
— Если не тебе, то кому?
— Мы знакомы всего несколько дней…
— Это потому, что я слишком долго тебя искал.
— Всю жизнь?
— Чуть дольше.
— Сколько тебе лет?
— Пятьдесят семь.
— Мне нравятся даже такие шутки, — улыбнулась девушка, нежно перебирая черные волосы своего мужчины, которому на вид было не более тридцати пяти, может, сорока. — В них невозможно не поверить.
В ответ он мягко поинтересовался:
— Какие планы на вечер?
— Хочу принять ванну.
— Она тут большая.
— Я видела, — девушка плавно поднялась. — Присоединишься?
— У меня есть шампанское.
— Я видела…
Беатрис исчезла за дверями.
Орк проводил ее взглядом, вновь улыбнулся — умиротворенно, неожиданно и необычно для себя тепло — и провел указательным пальцем по подлокотнику кресла, включая звук во внутренней системе.
И сразу же услышал недовольный голос:
— Мы выбились из графика!
Но ответил спокойно:
— Совсем чуть-чуть.
— Нужно немедленно улетать из Лондона.
— Я здесь счастлив.
— Возьмите ее с собой и будьте счастливы в другом месте.
— Все не так просто…
— Почему?
Какой нелепый вопрос! Как можно не понимать — почему?
— Сейчас я знаю, что мне здесь хорошо, — объяснил Орк, продолжая улыбаться. — Я счастлив здесь и сейчас, и я не уверен, что сумею сохранить это ощущение в другом месте.
— Вы сильно рискуете.
— Даже если так — я остаюсь.
— Вам рассказывали, что означает термин "эгоист"?
— Счастливый человек?
— Вы… Скажу честно — я вам поражаюсь. Мы ведем игру против всего мира, а вы встречаете девчонку и сходите с ума. Как вы вообще ухитрились ее заметить? Как вы вообще сумели заметить женщину в такой момент?
— Если бы я ее не встретил, то все равно сошел бы с ума, — пожал плечами Орк. — Только получилось бы хуже… — выдержал малюсенькую паузу и жестким тоном закончил: — Беатрис летит со мной, это не обсуждается.
— А если она вас возненавидит? — осторожно поинтересовался Манин.
— Поставишь на это?
— Сотню.
— Поддерживаю.
— А если она возненавидит вас так сильно, что захочет убить?
Ответить на этот вопрос оказалось труднее. Орк некоторое время молчал, причем его улыбка стала неестественной, но все же попытался вернуть разговор в шутливое русло:
— Если Беатрис захочет меня убить, ей придется отстоять длинную очередь. Но будем надеяться, что она не скоро узнает правду.
— Как вы объясните ей укол?
— Еще не придумал.
— Смешайте шампанское с виски, и утром она ничего не вспомнит.
— Идиот.
— Я просто хотел помочь. — Манин помолчал, после чего негромко произнес: — После укола у нее поднимется температура. Возможно, будет тошнить. Она будет слаба весь день, и это вас задержит.
— Знаю.
Орк выдвинул ящик письменного стола, вынул из него старомодный кожаный несессер, раскрыл и задумчиво посмотрел на лежащий внутри шприц.
О том, как все будет, Карифа условилась с Конелли еще до атаки на "Джонс 29". Поскольку допросить террористов нужно было как можно скорее, они взяли в конвертоплан трех лидеров "Белого Возмездия": Смита, Жубера и Даля и поместили их в хвост, спрятав от десантников за брезентовой перегородкой. Гуннарсон и Рейган остались в основном отсеке, следя за тем, чтобы никто из военных не проявил ненужного любопытства, а Винчи и Амин занялись пленными. Занялись без особого удовольствия, но понимая, что никто, кроме них, из террористов информацию не выбьет.
А они это сделать обязаны.
И на этот раз шум двигателей им помогал, не давая десантникам в точности понять, что происходит за импровизированной перегородкой.
— Водички? — Джехути остановился в шаге от Жубера и начал медленно отворачивать пробку полулитровой бутылочки с эмблемой "Красного Креста" на этикетке. — Жажда не мучает?
Жубер промолчал, но когда Винчи поднес открытую бутылку к его рту, резко отшатнулся.
— И глоточка не сделаешь?
Ответом стал ненавидящий взгляд, однако рта Жубер не открыл, опасаясь, что Джехути плеснет в него воду.
— Стоящие в трюме паллеты помечены цифрами, — продолжил бородатый, продолжая держать бутылочку в опасной близости от террориста. — Отсчет начинается с цифры "4". Вопрос: зачем установлена последовательность?
Молчание.
