Барбара подумала, что Рудольф мог бы и сам заниматься участком, но предпочёл пустить всё на самотёк.
– Ты мог бы привести это место в порядок.
– Наверное, мог бы.
– Но не хочешь.
– Не хочу. Я ненавижу Серебряный Ручей.
– Ясно… – вздохнула Барбара.
– Я уеду в Прагу и стану детективом. А здесь пусть всё гниёт, мне без разницы.
Барбара хотела сказать: «Твоего отца нужно лечить от алкоголизма», но вовремя прикусила язык. Человек, злоупотреблявший алкоголем, без сомнения, нуждался в помощи. А нуждался ли в ней тот, кто мог в одну секунду бросить всё и переехать в другой город? Причём не из-за любви к переменам, а из-за бесов (которых, сказать по правде, кроме фрау Вернер, никто никогда не видел)?
«Не мне раздавать советы…» – с тоской подумала Барбара, забрасывая в рот очередную виноградину. Она считала себя умной, но понятия не имела, как остановить череду бесконечных переездов. С недавних пор мысль о том, что однажды мать заберёт её из Серебряного Ручья, стала пугать, и виной тому, конечно же, был Рудольф Новак. Барбара с первого же дня невзлюбила этот провинциальный городишко, но теперь не хотела уезжать.
Тем временем Рудольф решил сменить тему и повёл рассказ об устройстве виноградников. Оказалось, что он неплохо разбирается в этом вопросе, – через час Барбара уже знала, как ухаживать за виноградом, правильно делать обрезку, чем удобрять и как поливать лозу. Выяснилось также, что на участке пана Новака растёт три сорта: рислинг, пино-нуар и совиньон.
– Это технический сорт винограда, – объяснил Рудольф, срывая гроздь мелких жёлтых ягод. – Попробуй.
– Технический?.. – с сомнением уточнила Барбара. – А такое можно есть?
– Конечно! Технические сорта используют для производства вин, а в магазинах продают столовые.
На вид рислинг действительно выглядел не очень красиво – мелкий, с толстой шкуркой, – но на вкус ничуть не уступал привычным магазинным ягодам. К вечеру они облазили весь виноградник и до отвала наелись разных сортов.
Когда начало смеркаться, Барбара засобиралась домой – перед уходом она сообщила маме, что идёт в лес. Чтобы избежать лишних вопросов, следовало вернуться засветло. Барбара не торопилась рассказывать матери о Рудольфе – та не возражала против новых друзей, но требовала полного отчёта о них. Барбара прекрасно знала, чем всё закончится, расскажи она фрау Вернер о Рудольфе. Мать заставит привести его домой и устроит допрос, замаскированный под семейный ужин. А оставшись наедине с дочерью, разложит Таро и выдаст очередное ужасающее пророчество. Всё сведётся к тому, что Барбаре нельзя подходить к Рудольфу, если она не хочет погибнуть самой мучительной смертью из всех возможных.
Фрау Вернер рушила дружбу Барбары уже не раз. Впервые подобное случилось в Вене, когда Барбаре исполнилось девять. Они переехали в Австрию (как всегда, всё произошло резко и без предупреждения), и впервые за всю жизнь Барбара осталась довольна этим выбором. Дела у фрау Вернер всегда шли отлично, но при этом она предпочитала приличным отелям трущобы, где легко затеряться. Но в этот раз мать Барбары почему-то арендовала не заброшенную халупу на окраине города, а просторную квартиру в центре столицы. Правда, из-за того, что там произошло, она больше никогда так не делала.
В этом доме было буквально всё: фитнес-зал с бассейном, внутренний сквер с игровой площадкой, бар и даже библиотека. Вероятно, в фантазиях Вернер-старшей закрытая территория комплекса решала проблему лишнего общения с людьми, но получилось совсем иначе. Барбара чуть ли не в первый день подружилась с девочкой на игровой площадке. Они стали ходить друг к другу в гости, и всё могло быть нормально, если бы однажды её родители не заметили у Барбары татуировки.
– Откуда это у тебя? – спросил отец девочки, зайдя как-то к ним в комнату.
Мать приучила Барбару не появляться на людях без длинного рукава, но сейчас она, забыв об осторожности, сидела в обычной футболке. Для её новой подружки это уже не было сюрпризом – она давно знала о тату и даже говорила, что сделает себе что-то подобное, когда вырастет. Но вот её отец, кажется, был шокирован, увидев на руках девятилетнего ребёнка такие художества.
– Это просто рисунки… – сказала Барбара, натягивая рубашку. – Я сделала их сама, авторучкой.
Тем же вечером отец подружки пришёл к фрау Вернер с визитом. О чём они говорили – неизвестно, но в ту же ночь она собрала вещи и увезла Барбару в соседний Фёзендорф. А уже через пару дней кристаллик горного хрусталя решил, что Австрия им в принципе не подходит.
