Рудольф пошёл приводить себя в порядок, а Барбара направилась к холодильнику. Внутри не оказалось ничего скоропортящегося, например молока или яиц, но в глубине полок стояли овощные консервы, а заглянув в морозильное отделение, девушка обнаружила рыбные котлеты. В животе протяжно заурчало – организм брал своё. Отыскав сковородку и алюминиевую джезву, Барбара принялась готовить завтрак.
Пользуясь чужими вещами, она не испытывала неловкости или желания как-то компенсировать то, что взяла без спроса. Фрау Вернер учила дочь, что выживать – это тяжёлый труд. Когда на пятки тебе наступают адские гончие, становится не до церемоний. И если что-то полезное само плывёт в руки, ты это берёшь, и точка. Неплохо зарабатывая оказанием магических услуг, мать Барбары не стеснялась воровать из отелей мыло, шампуни и туалетную бумагу. А съезжая с очередной квартиры, она никогда не предупреждала хозяев и не оплачивала последний месяц.
Когда на кухню вошёл Рудольф, с мокрыми волосами и слегка взбодрившийся, на столе уже стояли разогретые котлеты, открытые овощные консервы и полная джезва кофе.
– Отлично, – сказал Рудольф, опускаясь на табуретку. – То что надо.
Запустив Барбару в квартиру вдовы, он наведался к себе домой, чтобы взять кое-какие вещи. Избавившись от полицейской формы, которая, скорее всего, отправилась вслед за робой, Рудольф переоделся в джинсы и обтягивающую белую футболку. Подростком он не отличался спортивным телосложением, но за минувшие годы многое изменилось. Барбара с удивлением оглядела мощные бицепсы и крепкие плечи. Заметить и оценить эти метаморфозы сразу не позволила мешковатая полицейская форма.
«Я завтракаю с Рудольфом», – подумала Барбара, чувствуя внутри холодок. Их искала вся полиция Праги, они прятались в чужой квартире и пили чужой кофе, но факт оставался фактом – они снова вместе…
– Знаешь, я скучал, – сказал Рудольф, накалывая рыбную котлету на вилку.
Это было внезапно. Барбара ожидала, что он первым делом начнёт обсуждать ситуацию, в которой они оказались. Или потребует объяснений, откуда взялся карлик, шутя перебивший отряд вооружённых полицейских.
– Я тоже скучала, – пробормотала Барбара, ощущая, как лицо заливает краска. – Ты даже не представляешь насколько…
Тут она солгала. Она не скучала. Расставшись с Рудольфом, Барбара страдала так, словно каждую минуту из неё вытягивали жилы. От мысли «Я больше никогда его не увижу» сжималось горло, а глаза наполнялись слезами. Она потеряла интерес к учёбе, не могла нормально есть и за пару месяцев похудела так, что фрау Вернер испугалась. Практически каждый завтрак, обед или ужин заканчивался скандалом, но Барбара пропускала мимо ушей материнские вопли и угрозы. Её уже ничего не могло напугать, даже демоны, в существовании которых она всё больше сомневалась. Со временем боль притупилась, но не исчезла совсем.
– Чем ты занималась, пока мы не виделись? – спросил Рудольф. – Всё так же каталась с матерью по разным городам?
Барбара умела оставаться невидимой, сливаясь с толпой. Умела хитро врать незнакомцам и выдумывать небылицы, когда на неё всё-таки обращали внимание. А вот вести беседу с молодым человеком фрау Вернер её не учила. Четырнадцатилетняя Барбара могла подолгу болтать с Рудольфом, спорить, смеяться, и тогда это получалось как бы само собой. Сейчас прежняя лёгкость куда-то делась.
– Да, катались. Прятались от демонов. Всё как и прежде.
Сидя напротив Рудольфа в комнате для допросов, Барбара и то меньше нервничала. Вилка в её руках начала дрожать, и она поспешно положила её на тарелку, вместе с надкушенной котлетой.
– Эти демоны, – протянул Рудольф, – получается, они настоящие? Я хочу понять, что это такое. И как этому противостоять.
В этих вопросах Барбара более-менее разбиралась. Почувствовав себя немного увереннее, она заговорила:
– Ад настоящий, демоны настоящие. Мама с детства рассказывала мне о них и учила защищаться. Сначала я верила её историям… потом начала сомневаться.
– А теперь?
– Теперь мне не надо верить. Я знаю.
– Надо понять, почему они тебя преследуют, – сказал Рудольф.
Барбара порадовалась, что он так быстро сумел встроить потустороннее в свою картину мира. Если бы Рудольф упорствовал, отрицая очевидное, для них обоих это бы закончилось плачевно.
– Демонов посылает мой отец, – сказала Барбара. – Он чернокнижник, способный призывать существ из ада.
– Насколько я помню, имя и адрес отца тебе неизвестны, – сказал Рудольф. Сейчас он вёл себя как следователь, делающий свою привычную работу. И неважно, что подозреваемый – злой колдун.
– Неизвестны.
– А хоть какие-то подробности? Наверняка твоя мать что-то упоминала.
– Его фамилия – Вернер. Мама сбежала от него, когда поняла, с кем имеет дело. Они не оформляли развод. Я думаю, он живёт в Германии.
– А что именно ему от тебя нужно?
– Понятия не имею, – фыркнула Барбара. – Мама называла множество странных версий. Чаще всего, что отец хочет сделать из меня злую ведьму. Я думаю, она сама толком не знала.
