Спустя пару лет ситуация повторилась в Германии. Маясь от одиночества, Барбара отыскала компанию неформалов. Все их развлечения сводились к тому, чтобы собираться в местном парке, играть на гитарах и пить пиво. Целиком и полностью доверяя матери, Барбара сразу же рассказала ей об этих ребятах. Потихоньку та начала вытягивать из неё подробности – кто есть кто и чем они занимаются. А через пару недель заявила: карты сказали ей, что Барбара должна покинуть эту компанию, иначе её ждут крупные неприятности и «не хочу даже об этом говорить, милая, но тебе выпала… смерть!». Барбара перепугалась, расплакалась. Она пыталась убедить мать сделать повторный расклад, но фрау Вернер была непреклонна.
Неделю или около того Барбара обходила парк стороной, а потом решила, что один вечер, проведённый с друзьями, едва ли приблизит её к смерти. За первой встречей последовала вторая, за второй третья… Понятное дело, фрау Вернер узнала об этом почти сразу. Грандиозный скандал закончился вердиктом: «Раз ты не понимаешь, чем это всё может закончиться, мы должны отсюда уехать!»
Этот сценарий, с небольшими вариациями, повторялся раз за разом. Но Барбара хотела поставить точку, разорвать этот порочный круг. Ей нравилось мечтать о будущем. Когда Рудольф уедет поступать в полицейскую академию, она хотела отправиться в столицу следом за ним. Потихоньку у Барбары созревал план: провести этот год в Серебряном Ручье, настраивая мать на переезд в Прагу. С магическим маятником не договоришься, но, в конце концов, цепочку с кристаллом горного хрусталя держала человеческая рука…
С этими мыслями Барбара вошла домой. Мать сидела за столом, перед ней были разложены карты. Обычно, если фрау Вернер работала, она делала это в своей комнате, закрыв двери. А это значило, что сейчас она гадала не по работе.
Увидев дочь, Вернер-старшая укоризненно поджала губы:
– Ты задержалась. Я уже начала волноваться.
– Я же обещала вернуться, когда начнёт темнеть, – стараясь сохранять беззаботный тон, сказала Барбара. Она бросила рюкзак возле стены и уселась напротив матери. – Надеюсь, ты не из-за меня гадала?
– Из-за тебя. Ты что, была не одна?
Внутренности Барбары похолодели. Она кинула взгляд на карты – Дама Кубков, Паж Жезлов, Рыцарь Пентаклей и Рыцарь Кубков… Похоже, карты не ошибались. Но сейчас требовалось срочно что-то придумать и каким-то чудесным образом вывернуться из ситуации.
– Ты с кем-то подружилась? – настойчиво спросила мать.
Она спрашивала как бы между прочим, но Барбара знала, что та просто очень хорошо умеет трактовать карты.
– Если бы, – вздохнула Барбара. Она судорожно пыталась сообразить, как объяснить карты, которые однозначно показывали, что она провела время с мужчиной. В итоге, не придумав ничего нормального, она выпалила: – Но я нашла, чем себя занять! Я познакомилась с уличным музыкантом. Он, конечно, уже немолод, на пенсии, но с ним всё равно интересно поболтать! К тому же оказалось, что он даёт уроки гитары! Представляешь, он даже разрешил мне немного поиграть. Можно я буду ходить к нему на занятия?..
Фрау Вернер, до этого момента сидевшая, словно по струнке, немного расслабилась. Барбаре показалось, что карты вполне соответствовали такому объяснению, – Паж Жезлов говорил о новых начинаниях, Рыцарь Пентаклей указывал на мужчину, но, если это всего лишь дедушка-гитарист, ничего страшного в этом не было, а Рыцарь Кубков мог означать не только влюблённость и дружбу, но и обыкновенную поддержку.
– Детка, что за глупости, какая гитара? У тебя ни слуха, ни голоса отродясь не было.
Барбара наигранно надула губы, словно у неё только что отобрали любимую игрушку.
– Чем тебе действительно стоит заниматься, так это практиковать магическое искусство. Этот день ты могла провести с пользой, а занималась какой-то ерундой.
Вернер-старшая сгребла карты в кучу, а Барбара поспешила подняться из-за стола – она не могла поверить, что эта так легко родившаяся ложь сумела убедить её мать. Внутренне ликуя, она успела дойти до двери ванной комнаты, как вдруг услышала голос матери:
– Кстати, в чём это у тебя руки?
Барбара опустила глаза – оттого, что она целый день ела с Рудольфом виноград, её пальцы стали синими, как у покойника. К сожалению, от внимательного взгляда фрау Вернер это не укрылось.
Не поворачиваясь к матери, чтобы ничем не выдать волнение, Барбара произнесла:
– Дедушка угостил меня виноградом.
– И он не возражал, что ты хватала гитару грязными руками? Очень странно, доложу тебе.
– Нет, это было уже после.
Секунда паузы показалась Барбаре вечностью, но наконец мать сказала:
– Хорошо.
