– Ты удивительная девчонка. Иногда мне кажется, что я тебя выдумал.
Барбара ощутила, как её горло сжимается, и слегка дрогнувшим голосом произнесла:
– Знаешь… может, это прозвучит смешно или глупо. Но я очень ценю нашу дружбу. И рада, что в тот день ты оказался возле Дома-за-плющом.
– Я тоже рад этому. Пожалуй, единственное хорошее, что Феликс совершил в своей жизни, это загнал меня в то ущелье.
– Рудольф, моя жизнь такая странная, – произнесла Барбара, с трудом подбирая слова. – Мне приходится постоянно врать и притворяться. Но с тобой я хочу быть честной. Хочу, чтобы ты видел меня такой, какая я есть.
– Не пойму, о чём ты.
– Я тебе врала… кое о чём. Прости, пожалуйста.
– Заранее прощаю. А о чём именно ты врала?
Барбара сделала глубокий вдох и чуть слышно произнесла:
– Мне не семнадцать. Мне четырнадцать. Я просто маленькая глупая девчонка, которая хотела тебе понравиться.
– Ну, по твоему поведению этого не скажешь. И выглядишь ты старше.
– Это что-то изменит между нами?
– Нет, – не задумываясь ответил Рудольф.
– Тогда… есть ещё кое-что.
– Давай уже, выкладывай всё сразу, – из темноты послышался смешок.
Барбара хотела бы выложить это сразу, но не могла. Вместо того чтобы сказать фразу, которая уже давно вертелась у неё на языке, она произнесла:
– Как ты считаешь, если происходит что-то важное, а ты об этом молчишь… это считается враньём?
– Не думаю. Но если тебе есть что рассказать, рассказывай.
– Да, есть… – Сердце Барбары колотилось почти так же сильно, как во время пробежки по дороге, ведущей к руднику. А вот голова казалась совсем лёгкой и пустой, как воздушный шарик. – Это очень сложно. Наверное, потому, что такое со мной впервые… Мне будет проще рассказать, если ты меня обнимешь.
Рука Рудольфа обвила талию Барбары. Она сглотнула комок, внезапно запечатавший горло, и произнесла:
– Это происходит со мной уже давно. И ты должен об этом знать. Рудольф, я тебя люблю.
– Я тебя тоже.
Их первый поцелуй был немного неловким и начался с того, что в темноте они ударились зубами. Но потом всё пошло как надо, и на какое-то время Барбара забыла и о пульсирующем болью ожоге, и о растянутой лодыжке, и о хулиганах, стороживших наверху. Всё это не имело значения, ведь она любила Рудольфа, а Рудольф любил её. Ясно как день, что это на всю жизнь и что им суждено быть вместе, что бы ни случилось. Они держались за руки, шептали друг другу слова, которые постеснялись бы произнести при свете дня, и снова целовались. Рудольф обещал, что будет всегда защищать её и не допустит, чтобы кто-то снова причинил ей боль. Она говорила, что, если потребуется, вытерпит что угодно, главное, чтобы они всегда были вместе. Несколько часов пролетели как несколько минут, и только когда Рудольф ушёл на разведку, Барбара поняла, что вымоталась, замёрзла и проголодалась. А ещё безумно хотелось пить.
– Похоже, всё чисто, – сказал Рудольф, вернувшись. – Можем идти.
Солнце опускалось за дальний холм, коронуя его янтарными протуберанцами. По лесу расползались осенние промозглые сумерки. Барбара сомневалась, что сможет быстро идти, но это и не потребовалось – Рудольф без лишних вопросов поднял её на руки и понёс по пустынной дороге. Весила Барбара немного, но и путь предстоял неблизкий. Она несколько раз говорила, что это не обязательно, что ей достаточно опираться на плечо Рудольфа, чтобы идти самой, но тот не хотел ничего слушать. Наконец холмы остались позади. Увидев городские окраины, Барбара попросила поставить её на землю.
– Тебе нельзя ходить, – строгим тоном произнёс Рудольф. – У тебя растянута нога.
– Нельзя, чтобы мама увидела меня на руках у мальчика. Она не поймёт.
«Хуже того, она скажет, что демоны отца уже близко и нам пора паковать вещички», – подумала Барбара, чувствуя одновременно злость и бессилие.
– Хорошо, за квартал до дома разрешу тебе идти самой.
– Спасибо, – сказала Барбара. И спустя несколько секунд добавила: – Рудольф, может получиться так, что мама насильно увезёт меня из Серебряного Ручья.
– Почему ты так решила?
– Потому что так происходило много раз. Когда мама видит, что мне где-то хорошо, что я наконец привыкла к новому месту или с кем-то подружилась – всё, конец. Мы быстро пакуем вещи и уезжаем в другой город или даже в другую страну. А сейчас мне хорошо, как никогда раньше.
– Сказала девочка с ожогом и растянутой лодыжкой, – пробормотал Рудольф.
– Прекрати. – Барбара легонько пихнула его в плечо. – Ты же понимаешь, о чём я!
Рудольф кивнул.
– Так вот, если мама заберёт меня из Серебряного Ручья, если я не смогу выходить на связь, ты должен кое о чём помнить.
– О чём?
– Я… – Сказать это сейчас, глядя глаза в глаза, оказалось сложнее, чем в полной темноте. – Я всегда буду любить тебя. И пойду на всё, чтобы мы были вместе.
