Я не детектив. Расследования по всем правилам криминалистики мне не провести, поэтому я смял аркан в кулак и бросил его в коридорное никуда. В ногах образовалась упругая пружина, и я пролетел через все лестничные пролёты до первого этажа. Аллан был цел и невредим. Он сидел на полу около нижних ступеней и сжимал голову руками, будто та пыталась сбежать с его шеи. Его глаза смотрели вперёд. Шок уже был на спаде, и говорить он мог.
– Вы-стрел-был-хо-ло-стой, – отрывисто произнёс Аллан.
– Вы в порядке? – Я попытался его поднять.
Журналист вцепился в мои плечи и закричал:
– Этот урод вырвал у меня сумку с дисками! Он пришёл не убивать! Вот мразина!
– Мой диск он тоже забрал… То есть у нас больше нет главных доказательств истории Герора? – спросил я, уставившись на него.
– Ну в моей голове остались все факты, я же посмотрел это кинишко полностью. Но, поверьте мне, ничего конкретного там нет. Всё основное на первом видео. На остальных записях Элла пытается пробудить в нём воспоминания детства, поговорить с воображаемыми ангелами и прочая подобная психофигня.
– Но ведь у вашей воровки наверняка осталась электронная копия, она же вытащила файлы из компьютера Эллы?
Аллан стоял с отсутствующим взглядом смирения и досады:
– Нет… чтобы заметать следы, она записывает файлы заказчикам на физические носители и стирает всё у себя, включая схемы и пути добычи информации…
Отчаяние из-за потерянных записей не тронуло логики моих мыслей:
– Но ведь стрелявший в вас явно не хотел убивать. Он пришёл за дисками, зная, что они у вас с собой. На записях есть что-то важное!
Аллан хлопнул себя по лбу:
– Почему я не сделал копии сразу?! Идиот!
Бежать за вором-незнакомцем не было смысла. Мы не крутые полицейские с натренированными реакциями и действиями. Для начала лучшим вариантом было выйти из здания, опасливо озираясь по сторонам.
Мой мозг продолжал работать на фоне настороженности, и я непроизвольно выдал вопрос:
– Аллан, сколько вам лет?
Его брови поднялись до самых корней высветленных волос, а губы сжались так, что щёки могли треснуть на сухих скулах. С этим странным выражением лица он всё-таки ответил:
– Пару лет назад я успешно переживал тридцатилетний кризис, а при чём тут это?
Что-то начало прорисовываться отдалёнными очертаниями:
Аллан даже отшатнулся от меня, отведя взгляд влево и нахмурив брови. Его богатая мимика была одновременно и наигранной, и естественной.
– Лиам, да вы только что составили теорию преступлений! Причём этот клуб реален!
Меня стала бесить его театральность.
– Чушь какая-то! – Эмоциональные события дня поднимали во мне раздражение, приправленное журналистскими выходками моего неожиданного союзника.
– Клуб Двадцать семь существует! Я соберу всю информацию и позвоню вам! – воодушевлённо сказал Аллан и помчался через дорогу бегом к свободному такси.
Машина, в которой мой союзник отправился неизвестно куда, уже разъярённо раскидывала снег колёсами, когда я опомнился – меня только что оставили в недоумении с еле сложившейся теорией о суициде молодых людей. Тут же все мысли прервались. Меня вырубил резкий удар по затылку.
Холод и неприятное соприкосновение моего лица с частичками грязи были первыми источниками связи с реальностью. Я не решался открыть глаза.
– Вставай! Я видела, как дёрнулись твои веки, – явный признак того, что ты в сознании, – произнёс голос теперь уже не пропавшей Эллы.
Ломать комедию было бессмысленно. Я открыл глаза и стал медленно подниматься, ощущая волнообразную боль в затылке. Мы вновь были в кабинете Эллы, она втащила меня обратно на восьмой этаж. Я смог сесть и увидел своего психотерапевта. Она стояла, облокотившись левым бедром о стол и держа что-то типа бейсбольной биты.
Элла заговорила, раздражённо глядя мне в глаза:
– Ну ладно этот мудак с белой гривой, который уже достал меня, а ты-то с чего вдруг тут оказался? Можешь не пытаться врать мне и пересказывать свой разговор с Алланом По. Я давно уже узнала о его преследованиях и установила звуковую аппаратуру, чтобы слышать всё происходящее из своей квартиры. По счастливой случайности утром я глупо проспала. Клиентов на сегодня не назначено, и я разрешила себе поваляться в кровати дольше обычного. Но сигнал микрофона, настроенного на восприятие звуков в моём кабинете, меня моментально разбудил. Через смартфон я прослушала весь ваш диалог, пока ехала сюда, чтобы разогнать вас, да чуть-чуть не успела! Врезала только одному – тебе. Так что это за твоё авторское расследование?!
Мои руки желали вцепиться ей в горло, но я лишь выкрикнул:
