– Благодарю за комплемент, хотя это очень легко. Купить можно сегодня всё, даже информацию. Неважно, какая причина, но вы выпали из общей статистики клиентов Эллы, тем более что она фактически спасла вас! Зачем? Вопрос пока без ответа. Моя подсадная актриса продолжала посещать её сеансы и постепенно вытащила всё, что хранилось в рабочем компьютере. Меня не интересовало скачанное и спрятанное в скрытые папки видео порно, вообще не понимаю, зачем хранить такое на работе, а вот кое-что другое стало интригующим сюрпризом. Почему-то психосессии с Герором Дамико были сняты на камеру и сохранены под заголовком «Заказ».
Я побледнел.
– Так у вас есть все записи сеансов с ним?
– Именно.
– Я хочу их увидеть.
Аллан облегчённо улыбнулся. Он явно вёл меня к этому, раскручивая на какую-то сделку.
– Легко! – начал было он. – Но… Взамен мне нужно ваше участие в расследовании.
– Шутите? Да я уже в нём!
– И права на написание истории обо всём этом.
– Забирайте!
Аллан вытащил из-под стола кожаную сумку цвета лимонной цедры и достал из неё стопку дисков. Он положил их передо мной и сказал:
– Здесь вся история вашего друга. Я отдам вам её позже, когда сделаю несколько копий. Нам нужно выяснить, почему Элла ошивается около жены вашего друга и насколько реален описанный им на видео лысый человек в тёмно-коричневом плаще.
На второй вопрос у меня уже был ответ:
– Реален на сто процентов. Вчера он был у моего дома.
Аллан посмотрел на меня в упор:
– Ну теперь вы точно влипли. Найдите Анну Янковскую. Сопоставьте с ней все события. Вдруг она вспомнит что-то о лысом незнакомце. Ранее он нигде не фигурировал в рассказе Анны. Кроме того, думаю, есть шанс, что совместно вы сможете установить и другие общие детали в смертях вашего друга и её сестры. Два суицида, два клиента одного психотерапевта…
– …две истории и две пустоты.
Мы оба замолчали.
Потеря человека всегда родственна ампутации. Какую-то часть себя мы искренне дарим другому, а затем лишаемся с его уходом. Наверное, в аду, описанном Чаком Палаником[3], есть отдельное место для тех подаренных нами кусочков, без которых каждый перерождается вновь. Мы живём с чётким знанием, что в нас чего-то не хватает, с внутренней ущербностью, превращающей в уродов. Каждый при этом уродлив по-своему, а вернее, очень болен. Потом мы встречаем нового ближнего, опять отдаём частичку себя, уродуемся дальше, и так бесконечное множество раз. Вопрос: как долго мы можем продолжать и есть ли лимит этого мазохизма?
Удивительно, но, если перестать, душа очень быстро черствеет. Не стоит забывать, что, отдавая кусочек личного, мы ещё и принимаем чужой. Так мы на самом деле остаёмся целыми. Стоит обратить внимание не на отданное, а на приобретённое. Хотя это не станет лекарством от пережитой потери дорогого человека, ушедшего вместе с частью нас. Но ведь жаропонижающие таблетки тоже не лечат вирусную простуду, а просто помогают перенести болезнь чуть легче, экономя жизненные силы.
– А насчёт шрамов вам что-то известно? – спросил я.
Аллан нахмурился:
– Пока нет. Эта деталь очень крепко связывает случай Герора Дамико и Бланки Янковской, но каким образом? Ваш друг, судя по видеозаписям, опасался неизвестного преследователя, но вёл повседневную жизнь, не нарушая графика, а Бланка, наоборот, заперлась и стала уходить в трансовые состояния. Кроме странного шрама в виде числа двадцать семь всё, я бы сказал, шло по противоположным сценариям. Пока я не вижу в этом логики, но сколько мы упускаем фактов, тоже тайна. Распутывать придётся много. Информация может всплыть из самых неизвестных источников, поэтому в этой истории очень важны вы, Лиам, – велика вероятность, вы знаете что-то важное, хотя пока и не осознаёте этого. Для меня ваша жизнь – дополнительный источник сведений об этой истории. Я бы даже сказал, невероятно полезный источник.
Слова Аллана не льстили мне, да и вряд ли цель была в этом. Он прав – я был ближе всех к Герору, не считая жены, связан с Эллой, которая странно себя ведёт, видел человека в тёмно-коричневом плаще – свидетель, который чересчур центрирован в странных делах.
Я вернулся из своих размышлений, желая встретиться с человеком, пережившим подобную боль:
– Как найти Анну?
– Она бывает по пятницам на том же кладбище, что и вы по средам. Практически всю первую половину дня проводит у могилы сестры. Там вы можете её встретить. Сегодня как раз пятница. А сейчас нам стоит уйти – непонятно, куда делась Элла и почему здесь всё нараспашку. Попробую выяснить это.
Мы молча вышли из кабинета, Аллан помчался вниз по лестнице, я остался дожидаться лифта. Восьмой этаж, где обосновался кабинет Эллы, не привлекал меня перспективой скитания по зигзагам бетонного спуска.
