«Я курил, без этого никак, – начал он как-то свой интимный рассказ о том, где черпал вдохновение. – Мои тексты рождаются только там – в розовом пространстве, где пьют чай из лаванды и расплавленного железа. Где девушки с кожей кисло-зелёного цвета и глазами лошадей танцуют на глади воды, как на скользком полу. В мире, где Чёрная Георгина Элизабет Шорт [4]жива и здорова, а Михаил Задорнов медитирует, сидя в позе лотоса на огромных гвоздях. Я попадаю туда, только когда курю сам понимаешь что. И не надо мне рассказывать о вреде здоровью и мозгу. На самом деле никто не знает, что портит его по-настоящему. Вспомни все эти истории старцев, доживших до страсть скольких лет и питавшихся то ли парами дичайшего травяного сбора, то ли дождевыми червями с бананами! Даже не представляю, куда они улетали с этого! Так вот. В этом мире моих укуренных вечеров я как-то решил побродить, пройти дальше пруда танцующих девушек. Обычно мне хватало наблюдения за ними и живущими в округе умершими знаменитостями. Они, кстати, часто давали креативные идеи для моих текстов. Мне захотелось большего погружения. Я отправился за пруд. Там оказались густые и невероятно высокие заросли тростника, которые от прикосновения превращались в рассыпчатый сахар. Представляешь, какой сладкий я был, пройдя через него?!»
Поэт усмехнулся, облизнул губы и продолжил: «За ним стояла фиолетовая лодка с перевозчиком-змеем на берегу молочного озера. Я не боюсь рептилий, поэтому спокойно сел в неё. Вёсел не было. Змей просто оттолкнулся хвостом от берега, и мы поплыли. Над озером висел туман, который скрывал стоящий посреди воды маленький домик с входом в виде арки без двери. Никакого порога или пристани. Предполагалось войти в него прямо с лодки, что я и сделал. Там сидела маленькая старушка с тысячами рук, которые безостановочно вязали самые разные узоры из цветных толстых нитей. Ты представляешь? Наш бог – это маленькая старушка! Она создавала полотна наших жизней и, оказывается, очень устала. Ей хочется всё бросить и уйти на пенсию. Но бедняжке никак не найдут сменщика. По её словам – есть другие главенствующие над нашими судьбами существа, а где-то наверху – другой командир…»
