– Не сразу. Только после того, как она рассказала мне историю твоего друга, где фигурировал мужчина в тёмно-коричневом плаще. Я тоже видела его… На похоронах сестры он стоял в нескольких метрах от свежей могилы и пристально смотрел на меня. Страшно не было. Я подумала, что это её возможный воздыхатель, который так и не смог признаться в чувствах. Даже пожалела его.
Выходит, Анна тоже на прицеле у неизвестного персонажа с развороченной челюстью. Я пересказал историю сегодняшнего дня – как познакомился с белобрысым журналистом, встретился с похитителем дисков и частично допросил Эллу.
– Прости, сколько тебе лет? – этот вопрос снова выскочил вне моего контроля, как в случае с Алланом По.
Анна часто заморгала и удивлённо ответила:
– Двадцать пять.
Точно! Она была в опасности! Если моя теория верна, то Анна может стать следующим умершим жителем Даутфолса. Не хватало одного пазла в комплекте моих подозрений, поэтому я уточнил:
– У Эллы ты никогда не бывала на приёме?
– Как же! Была один раз, когда состояние Бланки стало ухудшаться. Я не справлялась с этим.
Вот теперь факты позволяют мне яростно переживать за Анну. Она не понимала, к чему эти неожиданные вопросы, а я уже ни о чём не мог думать, кроме её защиты. Странно, что Аллан ничего об этом не сказал – он исследовал списки клиентов Эллы и сказал, что только я выпал из терапии. Но передо мной ещё один пример. Анна была на терапии и вот, спустя долгий срок, живёт сама по себе без психосессий. Как Аллан такое упустил?
Мысли вернулись к опасному факту: этот хрупкий ангел находится под наблюдением у неизвестного урода! Надо что-то делать!
Я пристально посмотрел в глаза Анны и утонул в них так же, как при первой встрече.
– Ты странный, но я хочу тебя поцеловать… – неожиданно произнесла она.
Тут же всё перевернулось с ног на голову. От такого сюрприза я нечаянно дёрнул рукой и опрокинул стакан с латте Анны на себя. Проходящая мимо официантка начала помогать вытирать мою теперь уже молочно-кофейную одежду. Холод по пути в квартиру Анны пронёсся быстрым дуновением, и вот мы уже стонали на кровати около огромного окна во всю стену в высотке в центре города. Нас не смущало отсутствие штор. Мы просто переплелись, будто две змеи посреди диких джунглей. Та связь, которая образовалась между нами ещё до встречи на почве потери близких, сначала привела нас друг к другу, а теперь материализовалась в диком сексе спустя час после знакомства. Две остывших свечи вспыхнули от маленькой искры единства, найдя друг друга в кромешной тьме.
Мы проспали двенадцать часов. Новый день уже начал сереть от предвкушения надвигавшегося вечера. Первым мне бросился в глаза смартфон, экран которого светился, демонстрируя входящий звонок. Звук я отключил, чтобы никто не мешал нам с Анной.
Неизвестный номер. Я ответил.
– Где вас носит вот уже почти сутки? Я чуть с ума не сошёл! Лиам, вы в порядке?! Нужно…
– Представьтесь, прежде чем начинать разговор с таких претензий! – оборвал я тираду знакомого, но всё-таки неузнаваемого голоса.
– Лиам, это Аллан! Я ж обещал вам перезвонить, но вы никак не…
– Я не давал вам своего номера. Что за паника?
Аллана я наконец-то узнал, но, выходя из эйфории прошедшей ночи, решил быть настороже с ним, как и с Эллой.
– Да у меня же вся цифровая база клиентов Эллы Фокс! Лиам, где вы?
– Говорите уже, что случилось?! – не хотелось объяснять ему, где я.
– Важно, чтобы вы не встречались с Анной Янковской! Ни в коем случае не делайте этого, она не скажет вам ни капли правды! Лиам, я ошибся! Она замешана! Лиам, вы где?!
Я был здесь, но ничего не соображал и все понимал одновременно. Если верить Аллану, то я сейчас смотрел на красивое лицо моего дьявольского ангела. Ангела, несущего смерть всем, кто потерялся, кто нестабилен, кому ещё не исполнилось двадцать семь.
Нас учат всё делать идеально. Буквально воздух пропитан этим стремлением к мнимому совершенству. Ничего не остаётся естественным и красивым по своей природе, а ошибочное признаётся не имеющим права на существование. Сначала всё идёт не так уж плохо – родители пестуют нас в самом неразговорчивом возрасте, понимая, что сейчас мы чистые листы! Маленькие нулевые точки в извилистом графике предстоящей жизни. Но как только появляется намёк на контактный отклик в наших глазах – всё! Включается программа воспитания под названием «Делай чётко по инструкции!». Право на ошибку уничтожается законопроектом родительской семьи, который потом утверждается в школе, а затем активно практикуется в институте и дальнейшей жизни. Мы превращаемся в загнанных роботов, в чьих операционных системах закладывается установка: «Ошибка – признак твоего не до…» И этих «не до…» целый список, который не только выучить, но и просто прочитать невозможно.
