Дверь не скрипнула, просто открылась от маленького импульса моей руки. Кирпичный коридор спускался грубыми поколотыми ступенями. Разрезая потолок пополам, вглубь тянулась лампа-змея с фиолетовым светом. Спускаться пришлось очень долго. Даже ад расположен не так глубоко. Если это единственный путь, соединяющий выход на улицу и неизвестную конечную точку под землёй, то я обречён задержаться надолго. Обратный подъём не преодолею ни за час и ни за два. Ступени периодически переходили в зигзаг, как в многоквартирных домах. Никогда не страдал клаустрофобией, но она уже стала зарождаться в глубине солнечного сплетения.
Ступени обрывались у очередной двери, на которой красовался постер Брайана Джонса в светлом блейзере и рубашке с экстравагантным рисунком. В одной руке он держал бокал вина, в другой огромную вилку. Взгляд устремлен вверх. Это намёк, что каждый входящий будет съеден?
Приглушённый звук доносился впереди. Мои музыкальные уши схватили мелодию, но не могли её определить. Я пошёл за мотивом. Дверь поддалась так же легко, как и предыдущая. Женский голос встретил меня тягучими звуками драмы.
Пела сама Эми Уайнхаус:
Песня звучала из ниоткуда. Акустическая система была явно завуалирована в огромной комнате с чёрными стенами. Всё освещалось множеством потолочных ламп в виде черепов. В центре стоял круглый стол из тёмного дерева. Его крышка изображала пластинку граммофона с красным кругом по центру, стульев не было. При всей экстравагантности этой мебели внимание забирала стена, находящаяся за столом. В ней была абсолютно белая дверь, над которой изображена копия граффити Клуба 27 в Тель-Авиве. Все музыканты прорисованы идентично оригиналу в смертной хронологии: Роберт Джонсон, Брайан Джонс, Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Джим Моррисон, Курт Кобейн, Эми Уайнхаус. А вот неизвестная фигура изменилась. Вместо неё возникли семь новых!
У участников Клуба есть продолжатели. Появились три неожиданно знакомых лица и четыре белых силуэта. Вся моя хладнокровность вспыхнула сильнейшим жаром, воздух исчез, а пол стал покачиваться в ритм звучащей песни. Итак, три новых лица на граффити: Бланка Янковская, Герор Дамико, Уильям Мун. Остальные четыре места свободны.
Музыка остановилась. Белая дверь под граффити открылась. Они вышли молча. Моё время вступить в Клуб пришло. Тик-так.
Попытка встретиться со Смертью не даёт гарантии бесстрашного поведения в будущем. Назначив осознанно свидание с ней, мы делаем шаг в самую интригующую неизвестность этого мира. Кто придёт к тебе и в каком виде, никто не знает.
Народы изображали Смерть по-разному, пытаясь наделить её человеческими чертами, разумом, ужасными мотивами и великой миссией. Отдельные персонажи утверждают, что видели её воочию. Традиционная скелетообразная фигура в плаще с серпом постепенно превратилась в мем и устаревшую, даже смешную концепцию. Теперь человек встречался на границах миров с обворожительной дамой в сексуальном наряде, седым грустным мужчиной, сгустком тьмы, бесполым ангелом в чёрном, гибридным монстром из невообразимых сочетаний частей тел различных животных или просто голосом из ниоткуда. Так говорили те, кто вернулся после свидания со Смертью.
Почему она их отпустила? И снова море теорий, в каждой сплошные домыслы, свалившиеся с неба. Падающие камни. Скрижали запутанных фантазий человека и попытки его мозга всё объяснить. Толкование даёт понимание, которое формирует стратегию жизни, отсюда произрастает постоянство, в итоге получается безопасность.
Вот ты вернулся. Испытал смирение с собственным исчезновением. Весь мир потерял свою значимость, исчезло прошлое, настоящее и будущее. Во всей красе проявилась бесконечность. После такого изменения необратимы. Самые необыкновенные связи мозг выстроил между нейронами, где могли родиться сумасшедшие сочетания информационных потоков. Части знаний из мифологии, убеждения о вере, фрагменты просмотренных фильмов ужасов, детский опыт, отколотые куски пирамиды личных потребностей и даже чертежи выученной когда-то схемы городской канализации могли сойтись в единой точке и породить нового тебя. И не факт, что адекватного.
