Так что никакой прививки от страха я не получил. Сейчас мне вообще непозволительно умирать, ведь я подошёл к самой границе страны вопросов. Пять человек в чёрных мантиях с капюшонами, скрывающими лица, вышли ко мне из-под граффити Клуба 27, и у них явно были ответы. Они стояли клином, как единая стая.
Крайний слева человек, самый крупный, снял капюшон и направился ко мне стремительными шагами монстра, перекрывая остальных широкими плечами. Раскуроченная челюсть изобразила подобие улыбки, лысая голова сверкала, отражая свет ламп-черепов. Я попятился, а он остановился прямо передо мной.
– Рюдгер, не спеши! Лиам сам пришёл и никуда не денется! – раздался женский голос.
Теперь мы знаем, что наш таинственный преследователь в тёмно-коричневом плаще – это некий Рюдгер. Когда у существа есть название, оно уже не такое страшное, уходит таинственность. «Нет ничего страшнее закрытой двери», – говорил Альфред Хичкок. Моя дверь ответов уже начала отворяться.
Рюдгер отошёл влево, открыв мне вид на остальных и сложив руки на уровне паха наподобие футболистов перед пенальти. Капюшон сняла фигура по центру. Амалия. Женщина, которую я искренне намеревался спасти.
– Сколько же с тобой мороки, Лиам! А ведь казался таким угнетённым. Я думала, всё это давно закончится. Но нет! Ты живучий, как таракан в засранной квартире! – сказала Амалия, подходя к столу в форме пластинки.
Она облокотилась ладонями о столешницу, как хозяйка вселенной.
Злость разрасталась во мне приближающимся цунами. Нельзя было поддаваться, только трезвость ума. Эта сволочь уничтожила Герора. Она была главной частью его жизни, и вот в нескольких метрах от меня стоит и улыбается торжественным оскалом. Я обязан сохранить себя в этой реальности! Привычный метод – сделать коже больно. Невидимым движением я растирал правую щиколотку о раскладной нож в ботинке. Лезвие спрятано, но пластиковая основа с рисунком в виде зелёных кельтских узлов давала достаточно неприятные ощущения.
Заземление и внимательность. Моё молчание спровоцирует Амалию говорить дальше. Слушай, Лиам, слушай и анализируй! Собирай пазл.
– Конечно, ты поверил мне и пришёл, как герой. Никто не сомневался, правда, девочки? – обратилась Амалия к стоящим позади.
Ещё две фигуры скинули капюшоны и подошли к столу. Элла и Анна. Ожидаемо, но всё равно шокирующе. Сложно поверить, что всё это действительно со мной происходит сейчас. Жажда ответов привела меня сюда. Лиам, получай! Перед тобой твои мучители. Те, кто уничтожил дорогого тебе человека и развлекался надувательством. Пока непонятен мотив. Зачем? Или за что?
Неполное осознание происходящего разжигало во мне злость. Было всё труднее её сдерживать. Сейчас это чувство сыграет против меня, а я хочу сделать его оружием.
– Твой путь обошёлся нам слишком дорого. Один спектакль за другим, хотя это было интересно, не возражаю. Я давно говорила, что пора отбросить план и просто стереть тебя, – вступила Элла, также обращаясь ко мне.
Я продолжал молчать, охлаждая злость вниманием к деталям. Всё, конечно же, было подстроено – компания из пяти человек, три женщины, лысый здоровяк и неизвестный у белой двери.
– Элла, ты тоже была тогда со всеми и даже сама всё провела! Мы не можем нарушить миссию, – отрезала Амалия.
Я не выдержал. Вопрос вырвался сам, но он прозвучал ледяным тоном:
– Какого. Чёрта. Это. Всё. Значит?
Три женщины переглянулись. Наверху послышался глухой удар.
– О, скоро можно будет приступать, – сказала Анна, посмотрев на потолок. – Ну а пока можем подлечить его неведение.
Амалия обошла вокруг стола, села на него, скрестив ноги, и начала:
– Ты же прочитал историю Клуба 27.
Естественно, не томи уже.
– Мы – его развитие. Двигатели новой эры и в то же время жрецы её завершения.
Элла продолжила, также садясь на стол боком ко мне слева от Амалии:
– Начнём с того, что ты полнейший идиот. Мы были вокруг тебя всё это время. Тени твоего угрюмого мира, погрязшего в скорби. Ах, бедный Герор! Всего лишь звено в цепочке событий. Маленькая клеточка в теле нашей миссии. Нотка в музыке, которую нам предопределено исполнить и обратить в тишину. Всех нас объединила сначала любовь к музыке членов Клуба 27. Возникло немыслимое притяжение, которое свело вместе. Амалия была первой. Кайфуя от голоса Джима Моррисона в песнях группы «The Doors», она узнала о Клубе и настроилась на его вибрации. Мы здесь, в мире живых, даже не замечаем её, но она усиливается, стоит только включить песни гениальных умерших двадцатисемилеток.
Я посмотрел на Анну в надежде увидеть в её синих глазах проблески соучастия, какой-то знак, что она не заодно с этими сумасшедшими. Просто внедрилась во вражеский лагерь и ждёт возможности взорвать его изнутри. Бесполезно. Стеклянный взгляд без эмоций. Похоже, передо мной самый настоящий психопат, умеющий играть что угодно. Сейчас же я вижу истинное лицо Анны. Пустое. Безэмоциональное. Опасное.
