— Если Вергилий Аквила будет рядом со мной, и Господь — за мной, то чего убоюсь? — нарочито пафосно, в пику словам наместника Юга, громко проговорил Буревестник. — Дай только мне свой меч, твоё превосходительство, на полминуты… Поверь, в схватке с колдовскими тварями лишним оно не будет. И вот, возьми флягу, сделай пару глотков. Взбодришься с дороги. А ещё — возьми эти склянки. Если разобьёшь эту — получится очень яркая вспышка, поэтому предупреждай меня и зажмуривай глаза сам, если соберёшься швырять. А это — горючая смесь. Тварей нужно сжигать.
Аквила слушал внимательно: он живо интересовался всем, что связано с военным искусством, и опыт зверобоев по уничтожению химер, чудовищ, фоморов и других тёмных тварей был ему хорошо известен. В отличие от феодалов-оптиматов, главы великих ортодоксальных семей следили за действиями аскеронцев в Кесарии очень пристально и тщательно изучали их методы и приёмы войны с потусторонними силами. Поэтому наместник Юга и не думал игнорировать советы и помощь герцога Аскеронского.
Изловчившись и сунув горлышко фляжки в прорезь шлема, Вергилий отхлебнул териака и одобрительно кивнул, почувствовав волну бодрости, которая прокатилась по жилам. Отдав сосуд с напитком, он принял из рук Буревестника свой широкий и тяжёлый меч, который теперь маслянисто блестел.
— Нужно будет только высечь искру, — пояснил Аркан и взялся за шапель.
Рем стиснул зубы — нервы пошаливали от осознания того, что они собираются совершить нечто эпическое, не хуже приключения в Доль Наяда или взятия Дуал-Кульба! Дело даже не в том, что от Флэнаганов исходила какая-то экзистенциальная угроза: скорее всего, очередные свихнувшиеся колдунишки или какой-нибудь старинный ритуал, найденный в столетних рукописях… Ключевым был сам факт: его превосходительство Авл Вергилий Аквила, наместник Юга, и герцог Аскеронский, командор Ордена Красного Зверобоя, вместе, плечом к плечу, выступят против неведомого зла! Про это точно сложат истории и песни…
— Мы не должны сдохнуть, твоё превосходительство, — проговорил Буревестник. — Это будет эпическая глупость.
— Мы не сдохнем, — прогудел из-под шлема Аквила, левой рукой ухватил большой щит и решительно, тяжко, как матёрый буйвол, зашагал к выходу из шатра, будто вколачивая ноги в землю. — Сдохнут те, кто посмеет встать у нас на пути.
Рем отстегнул ножны со спатой, обхватил ладонью рукоять чёрного гномского скимитара из небесного железа, закинул клинок на плечо, расположив его поудобнее, и пошёл следом за наместником. Поравнявшись с артиллерийским расчётом, Аркан глянул на насупленного Ёррина (тот явно обижался, что Рем не берёт его с собой на сей раз, но виду не подавал) и скомандовал:
— Расчистите нам дорогу, маэстру! — Аркан оценил ситуацию перед асиендой: алхимический огонь догорал, высота пламени не превышала половины человеческого роста. Время настало!
Ничего не сказав, гном дёрнул за рычаг, онагр швырнул в сторону ворот огромный камень — и со страшным треском принялся разваливаться на куски! Обслуга побежала в стороны, Аквила и Аркан — к воротам, которые от мощного удара вогнулись внутрь, обе створки повисли на одной петле и удерживались только надломленным засовом. Сильным и высоким прыжком Вергилий Аквила преодолел огненную преграду и помчался дальше со щитом наперевес — легко и быстро, как будто и не было на нём тяжёлых, пуда в два весом, доспехов.
Более лёгкий и манёвренный благодаря кожаной броне, Буревестник следовал за ним. Подобно тарану наместник Юга ударил в ворота, и створки рухнули внутрь асиенды. Навстречу Вергилию метнулись воины — это были люди, в кирасах и морионах, с палашами! Аквила набросился на них, рыча что-то из-под забрала. Одного из врагов он сшиб ударом щита, второго рубанул сверху, но воин с пустотой в глазах успел среагировать, отбил удар и отпрыгнул. Вергилий следовал за ним, работая мечом как ветряная мельница, не давая опомниться…
Вонзая скимитар в незащищённое горло поверженного Аквилой врага, Аркан с удивлением прислушивался к словам, которые проговаривал наместник Юга:
—
Край щита врезался в нижнюю челюсть одержимого Флэнагана, сокрушил ему зубы и выбил из него всю дурь, отправив в глубокий обморок. Но из тёмных углов двора набегали новые враги…
