Ясми кивнула серьёзная и сосредоточенная. Она повела меня к дереву, прислонила, удерживая, а мне казалось вокруг всё двоится. Песни слишком громкими были, свет резал глаза. Мне не стоило оставаться, когда я подняла голову, то открыла рот готовая закричать. Глаза каждого, кто танцевал вокруг костра, полыхали огнём. Их лица изменились под масками и казались усохшими. Словно кожу натянули на скелет, вставили сферы в глазницы и отпустили бродить по улицам города и пугать людей.
Я закрыла глаза отрезая себя от всего, что происходило. Чувствовала руки Ясми на своём теле, но не слышала голос, он пропадал, не касаясь моих ушей. Всё кружилось вокруг, когда я почувствовала, что встала. Опустив взгляд в землю, открыла глаза, сложила руку козырьком, чтобы отрезать себя от того ада, который творился на главной улице вокруг костра и попыталась идти, но понимала, мои ноги утопают в вязкой земле. Она не плотной была, скорее пустой.
Единственное, что вывело меня из того сумасбродного дикого состояния, боль. Ясми так напугалась моим состоянием, что не выдержала и ущипнула за руку. Боль прострелила нечто затуманенное в мозгу. Вскинув голову, я увидела её лицо, стараясь не замечать пылающих пламенем глаз.
— Пойдём. Я рядом, Зафира. Пойдём со мной.
Кивнув, я позволила её рукам удерживать меня и вести прочь от тех злых отвратительных людей, которые сотворили со мной нечто непозволительное. Мой мозг изменился. Он казался искривлённым. Уродливым. И я не понимала, как остановить всё это. Мне казалось деревья не просто стоят на краю обочины, в них спрятаны души. Призраки ходили по улицам города, и я видела их едва уловимые фигуры. Женские. Мужские. Детские. Их блики развевались на ветру, казались сумрачными потерянными фигурами, которые не могли, не имели права покинуть этот город.
Те книги, которые я проглотила, их слова, истории, вплелись тесно в моё сознание, теперь я видела каждую погибшую душу. Тот наркотик, который вдохнула в амбаре, он изменил моё сознание. Искривил. Грань между явью и сном размылась, непросто истончилась, она порвалась и всё, что сидело и гнило в моей голове, теперь вырвалось на улицы города.
Я почувствовала рядом холодок и обернувшись увидела, как под руку меня ведёт призрак. Правую руку всё ещё держала Ясми, но по левую нечто холодное ледяное и мерзкое стояло. То, что оставляло свои следы на моей коже. И я хотела закричать вырваться и сбежать, но не смогла. Перед глазами скользнула фигура. Тоненькая талия длинные волосы призрачным фантомом стелились по плечам, но её лицо заставило меня захлопнуть дверь в сознание. Не знаю, прошептала ли я или прокричала, когда отключилась. Последнее слово:
— Мама.
Тринадцать
В предрассветных сумерках меньше всего ожидаешь увидеть труп. Я поднесла руку к губам, когда увидела девушку. Мёртвую. В лесу. Тело обвито плющом. На лице лианы, которые обернулись и вокруг шеи. Повсюду горький аромат полыни. Крови. Страха.
Моя голова казалась огромной и неподъёмной. Открыв глаза и повернув голову, я увидела то, к чему была не готова. Вчерашний вечер стёрт из памяти, словно кто-то прошёлся ластиком. Смерть уродлива. Жестока. И непоколебима. Моё сознание медленно возвращалось с отпуска, пытаясь вспомнить всё. Связать воедино разбросанные расколотые части головоломки, но выходило не очень. Как танцуя у костра, прогуливаясь по улицам праздничного города, я оказалась в лесу с мёртвой девушкой? Что произошло? Где моя тропа прервалась и свернула не туда?
Я присела, убрала траву, провела пальцем по маске, закрывающей половину лица и тогда вспомнила. Это та самая девушка, которая схватила меня стальной хваткой и говорила какой-то бред о зверолове. Та девушка, которая, увидев Атласа, закричала и скрылась в толпе горожан. А теперь она мёртвой куклой лежала на земле.
Тихий хруст веток заставил меня вскочить на ноги. Сердце почти выскочило из груди, застряв в горле, но я проглотила то чувство вместе с убийственным пульсом, а потом побежала. Я понимала последствия. Если меня обнаружат около её мёртвого тела, костра долго ждать не придётся. В этом зловещем мистическом городе все слишком верили в то, что ведьмы существуют, и каждая несёт в себе зло.
Ноги кололо от острых веток и камешков, которые врезались в мягкую плоть, но я не сбавляла скорости проклиная себя за то, что пошла в лес. Я почти вылетела на поляну, когда меня схватили в жёсткие стальные силки. А потом его глаза дьявольские впились в мои. Пригвоздили к земле. И я позволила, потому что не была уверена, что справлюсь сама.
Атлас не задал ни единого вопроса. Безмолвные глаза и молчаливые губы. Но я понимала, если не расскажу, и кто-то выяснит, что я была там у трупа девушки, мне не выжить. Не уверена, но кажется, за мной кто-то следил.
— В лесу девушка, — мой голос едва слышен, словно самая сокровенная тайна, которую никто никогда не должен узнать. Облизнула пересохшие губы, Атлас проследил за моим взглядом. — Мёртвая.
Последнее слово упало между нами. У меня было столько вопросов, но он не позволил задать ни одного.
— Иди к себе.
